Светлые грани тёмной души

– Я видел сон – огрызнулся я, вставая. Нервы были натянуты, словно струна, и совсем не хотелось спорить.

Но молодой человек не отреагировал на мой напряженный тон, он лишь прищурился, словно пытаясь прочитать мои мысли.

– Ты всё-таки странный вампир. Вначале жалость к людям, потом сны… Ты словно бракованный экземпляр.

В его карих глазах плясали знакомые веселые искорки, но мне было не до смеха.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я просто еще ни разу не встречал подобного вампира, а видел их немало.

Я жил довольно долго среди себе подобных. О, эта была веселая жизнь! Мы пировали каждую ночь, веселились и предавались утехам! Честно сказать, я немного жалею, что оставил своих братьев!

– И почему ты ушел?

В глазах Алексея на мгновение промелькнул гнев, но он быстро справился с ним, также беззаботно ответив:

– Я не люблю подчиняться. Среди моих братьев был лидер, с которым мы не сошлись характерами. Вначале я терпел его, а потом понял, что дольше не выдержу. Вот я и решил отправиться за океан, чтобы жить самостоятельной жизнью.

И знаешь, стало даже веселее! Почти месяц назад я обустроился здесь, но думаю, пора отправляться дальше. Видишь ли, мы не можем долго быть привязанными к одному месту. Люди начинают понимать и охотиться на нас. Шайка подпоручика тому подтверждение. Хорошо, что ты дал мне приют и предоставил вкусный ужин, который вернул силы.

Меня передернуло от последней фразы.

– Что значит, предоставил вкусный ужин?

Алексей рассмеялся.

– Одна из твоих служанок, кажется Полина, оказалась очень вкусной!

В моих глазах потемнело. Я рванулся к Алексею, хватая его за ворот камзола.

– Да как ты посмел! – сквозь зубы процедил я – Она была ребенком! Как ты мог?!

Но к моему удивлению, Алексей даже не смутился. Он, как ни в чем не бывало, убрал мои руки со своей одежды, всё так же улыбаясь.

– Тише, тише, успокойся. Остынь. У меня не было другого выхода. За мной охотились. Я не ел к тому времени уже два дня и чувствовал себя крайне скверно.

Меня трясло, как в лихорадке, от возмущения и гнева. И больше всего хотелось сейчас свернуть шею этому самоуверенному наглецу!

– Но неужели нельзя было выбрать кого-то другого?! Ей было всего двенадцать…

– В моем тогдашнем положении я не мог выбирать, поэтому обратил внимание на первую попавшуюся жертву. Да что ты так реагируешь? Ты же сам вампир, должен как никто другой понимать меня!

Но я его не слушал.