Светлые грани тёмной души

Каждый из нас разный по-своему, но все мы одинаковы в одном – мы те, кто есть – беспощадные, не знающие жалости и сострадания охотники. Мы слуги дьявола, его орудие против смертных. Мы губим души, превращая других людей в себе подобных. У многих вампиров есть дар – некоторые умеют летать и нарушать законы притяжения, иные превращаться в зверей или птиц. Дар приходит не сразу и может быть совершенно новым, совершенствуясь с годами.

– И какой дар у тебя?

Алексей пожал плечами.

– Я просто сильный вампир. Но думаю, это вскоре может измениться.

Вот тебе последний совет – живи полноценной жизнью, не испытывая сожаления. Ты поймешь, что она не так плоха, какой может казаться сейчас. И помни, не оставляй жертву живой после укуса, иначе она превратится в вампира. Но, конечно, это касается только людей.

Я пожал протянутую руку, уже не ощущая той холодности, которая поразила меня при знакомстве. Наверное, температура тела у нас сейчас одинаковая.

– Прощай. Может, мне в самом деле надо привыкнуть к новой жизни.

Возможно, когда-нибудь, я буду благодарен тебе за бессмертие.

Алексей улыбнулся. Он снова стал таким же беззаботным молодым человеком, к виду которого я привык. Мы больше не проронили ни слова, выйдя на улицу. В последний раз он бросил на меня взгляд карих, слегка насмешливых глаз, и быстро пошел прочь, к густому лесу на восток, насвистывая веселую песенку себе под нос.

*******

Итак, я остался один, наедине со своей новой сущностью. Теперь надо самостоятельно научиться охотиться, чтобы выжить.

Я задумчиво стоял, глядя на темное, мрачное небо над головой и тяжелые облака, закрывающие собой звезды. Меня окружали полуразрушенные надгробия и перекошенные кресты над заросшими травой могилами. Подумать только, ведь здесь могло быть и мое захоронение. И что лучше – вечный покой или постоянная жизнь в изгнании?

Что теперь? Куда идти и где жить? Я был совершенно растерян, стоя посреди пустынного кладбища. О возвращении домой стоило забыть – я не смогу жить у всех на виду в новом облике.

Рано или поздно демона, которым я стал, разоблачат и тогда… Нет, я не могу допустить, чтобы имя графа Михаила Воронова с проклятием и ужасом упоминалось людьми.

Тогда что остается? Жить на кладбище? Но я не хочу постоянно видеть унылое запустение вокруг – эти могилы и надгробия, выделяющиеся особенно четко в проблесках луны. Я не смогу привыкнуть к ним…

Чувство жажды крови, возникшее резко и неожиданно, оборвало цепочку печальных размышлений.