Идеальный донор. Герой

Лекарь покружил по фургону, к сожалению, я не смог рассмотреть, что он там делал, а потом подошел, и в ворохе его бессмысленных слов я сумел разобрать приказ раскрыть рот. Я замотал головой.

– Он понимает меня, определенно понимает, конечно же, он понимает. А значит, слышит и мыслит. Осталось лишь чтобы заговорил. Нужно, чтобы глупый мальчишка раскрыл рот, я не собираюсь ему вредить, не сейчас, мне же так и не сказал тот глупый человек, можно ли ему вредить. Нужно, чтобы он выпил, и я развяжу его, сниму веревки.

Веревки ведь только мешают, кровь приливает к рукам и ногам, мышцы затекают, очень неудобно.

Я открыл рот, он быстро влил какое-то зелье, захлопнул нижнюю челюсть, нажал в область горла, и жидкость проскользнула внутрь. Старичок снова упорхнул, приговаривая:

– Слышит и все понимает. Думает и доверяет. Конечно, я сниму веревки, почему бы и не снять веревки, ведь руки и ноги уже будут бесполезны. А с веревками как бы я смог снять с него одежду и проверить досконально? Хорошо бы, он оказался им не нужен.

Давно уже не было провинившихся, слишком давно, все стали послушными, все стали внимательными, а у меня набралось уже пять новых рецептов. Целых пять рецептов. Нужно же на ком-то их проверить.

Я дернулся, попытался пошевелить пальцами рук, ступнями. Они словно онемели. Я их чувствовал, но почему-то не мог двигать. Я моргал, открывал рот, дышал, но все, что ниже шеи, не слушалось.

Лекарь снял веревки, усадил меня, прислонив к деревянной стенке фургона, подпер сбоку небольшим сундучком, а затем раздел, оставив лишь нижние штаны.

Поскреб когтистым пальцем татуировку на плече и меленько захихикал.

– Какая интересная штука, очень интересная. Если проверить ее по архивам да по городам, легко будет узнать, кто таков этот мальчишка, но не знатный, точно не знатный. Какой знатный человек позволит поставить клеймо на кожу своего ребенка? А раз не знатный, его отдадут мне, конечно, отдадут. Молодой господин не захочет ссориться со стариком, который нянчил его с детства и лечил его разбитые коленки.

Молодой господин знает, что от старика Фучжан никто не уходил. Но ведь я могу и сейчас кое-что на нем проверить? Раз мальчишка решил молчать, так будет молчать, а если заговорит, кто будет слушать его бредни про старика Фучжана? Им интересны лишь всякие глупости.

Я засомневался, а настолько ли хороша идея молчать.

Следующие несколько часов оказались весьма занимательными.