Геленджикская история или Все будет. Хорошо!

Сбоку чиркнула зажигалка и мне протянули зажженную сигарету. Это был Дима.

– Тебе нехорошо? – Его голос показался мне очень знакомым. Только замутненные вином путаные мысли не сложили пазлы в нужную позицию.

– Уже лучше. – Я приняла сигарету, но так к ней и не притронулась. Чего было изображать затяжки, когда я и держать то курево в руках не умею. Зато «пассивный курильщик» я отменный. С наслаждением втянула запах скуренной Димой сигареты и спросила:

– А вам разве можно курить?

– Нет. Курю только когда выпью.

Я смотрела на его темный силуэт на фоне освещенного здания кабака и понимала, что в отличии от него, скрытого в тени навеса, стою перед ним в свете уличных фонарей, как на ладони.

– У тебя удивительные глаза. – Его низкий голос проскрёб по позвонку.

Я судорожно вдохнула дым от его сигареты.

– И только?

– Ты вся очень красивая.

– Шутишь? Наверное и не такие красотки на шею вешаются.

– Вешаются. Разные.

Я еще раз затянулась его дымом. Моя сигарета тлела между пальцев. Хрипловатый мужской голос проникал во все ткани и органы. Мурашки побежали тоненькой струйкой книзу. Я понимала, что курортный роман ничего, кроме физиологически необходимого женщине секса не принесет, но лестные слова одно за другим укладывались на истощенное отсутствием мужского внимания сознание.

Дима внимательно рассматривал меня в свете ночных фонарей.

– Ты ведь не куришь. – он то ли спросил, то ли констатировал факт, только я ничего не ответила.

Он взял из моих рук сигарету и выбросил в урну. Потом нежно провел тыльной стороной ладони по щеке и придвинулся ближе. Я вздрогнула от не озвученных неприличных мыслей.

– Замерзла?

– Немного.

– Пойдем во внутрь.

Я кивнула. Лучше казаться скромницей, чем легкодоступной доггершей. Хотя, спорный вопрос…

В кабаке стало еще шумнее. Валентин и Алексей о чем-то оживленно спорили. Тани с Сашей не было.

С моим появлением мужчины затихли. Валентин подал бокал вина и произнес тост. Что-то взгрустнулось. Опять пить? Неужели у меня вид алкоголички…

Через полчаса я требовала вина и бутербродов с черной икрой. Александр стоял передо мной на коленях и пытался уговорить на медленный танец. Валя требовал официанта и бутербродов. Дима хмуро крутил салфетку.

Александр не оставлял попыток:

– Настенька, ты жуть как хороша!

От этих слов я сразу протрезвела.