Геленджикская история или Все будет. Хорошо!

В полуобморочном состоянии, практически на грани остановки дыхания, я смотрела, как он наклонялся все ниже и ниже и только когда его губы коснулись моих пальцев и язык стал облизывать столбик эскимо, я поняла, что я, кажется, перегрелась.

Открыв глаза, я увидела его коротко стриженную голову и тревожный взгляд серых глаз:

– Ну, наконец-то вы очнулись. Давайте я вам помогу добраться в номер. Вы, кажется, живете на первом этаже «Морской жемчужины». Ваш номер под нашим.

Мой язык наконец-то показал признаки жизни:

– Да, спасибо.

Буду очень благодарна. Но вы куда-то спешили?

Он отмахнулся:

– Ничего важного. Потом улажу. –И невольно покосился влево.

Легко подхватив на руки, красавчик понес меня в номер, словно я ничего не весила. Вот так бы и жила всю жизнь на его руках, как паразитический плющ, переползая от смены положения солнца и направления ветра с плеча на спину, со спины на голову и дальше, куда не ступала листва слащавой лианы…

Я невольно втянула его терпковатый запах чужого, незнакомого мужчины.

От него пахло силой и волей. Тем, чего у меня никогда не было. Я ведь даже не могла себя заставить пресс покачать три дня подряд, что не повредило бы моему по-восточному аппетитному животику.

В номере он положил меня на кровать. Я точно знала – продолжения не будет. Фантазия у меня, может, и богатая, зато самооценка весьма здравомыслящая. Ни отнять, ни прибавить. Типаж его женщины – высокая подтянутая модель или не склонная к полноте изящная фигуристка.

Ни к одной, ни к другой я, к сожалению, не относилась. Но ощущение силы и уверенности рядом с собой хотелось продлить немного дольше, поэтому я попыталась его разговорить.

– Вы, кажется, здесь с составе олимпийской сборной.

Он забавно смутился и чуть улыбнулся.

– Ну, да.

– Я вас однозначно видела по телевизору. Только не помню в каких соревнованиях…

– Бобслей. Алексей Половодин. – В его глазах не было ни хвастовства, ни бравады, чему я очень обрадовалась.

– Вот здорово! Я в детстве хотела быть гимнасткой и выступать на самых больших соревнованиях в мире. К счастью, от спортивной карьеры меня спасла бабушка, на всю жизнь приучив к самым вкусным в мире сдобным булочкам, особенно – ватрушкам.

Алексей запрокинул голову и искренне засмеялся.

– Булочки вас совсем не портят. Вам уже лучше?

– Да.

– Нужно быть аккуратнее с солнцем…

– У вас такая интересная работа! Вам нравится?

– Да.