Неназываемая тайна и виртуозное ограбление

Да, ппро оплату, ннадеюсь, договоримся? Ссколько вы получали на ппредыдущем месте?

– Я был помощником юриста в крупной корпорации, – скромно произнес молодой человек,

– Платили не плохо, но я был вынужден уйти. По личным обстоятельствам. У вас я согласен работать и за половину оклада – 500 тысяч единиц.

Страна давно объединила национальную валюту с соседской, но среди простых людей наименование новых денег не прижилось, рюань – звучит не благозвучно. Поэтому обходились нейтральным – единица.

– Хм, – крякнул писатель, – Я буду платить вам 700 тысяч.

На днях сходим к юристу, оформим договор.

На том они и простились. Когда за Эр захлопнулась дверь, Надежда обратилась к хозяину:

– Василий Львович, какого красивого мальчика вы наняли! И, наверное, умница? – глаза у Надежды восхищенно сияли.

– Ппоказал себя ппревосходно. Он будет ккаждый день работать со мной в ккабинете.

Надежда радостно заулыбалась и, изобразив, что бежит на цыпочках, скрылась на кухне.

Постепенно присутствие в квартире писателя утончённого и аккуратного Эр превратилось в рутину.

К нему быстро привыкли все: Надежда, кот, да и сам писатель. В библиотеке (она же кабинет) уютно тикали на стене часы, пахло книжной пылью, и новая книга лилась из-под ловких пальцев секретаря. Игнатьев уже не мог себе представит, как он раньше обходился без помощника. В конце концов писатель настолько проникся доверием к своему секретарю, что стал оставлять ему диктофон с начитанным на него текстом.

***

До часа ночи Игнатьев записывал на диктофон новую главу книги, поэтому, закончив труды, уснул без задних ног.

В 8 часов Надежда уже гремела посудой на кухне.

Пришлось вставать. С наслаждением приняв душ и побрившись писатель отправился пить свой любимый кофе.

– Ннадежда, я сегодня уйду рано, меня не будет до обеда. Если ккто ппридёт – ппусть ждут, – Василий захрустел поджаренным гренком.

– Опять к своей вертихвостке пойдете? – домработница со звоном закрыла ящик со столовыми приборами.

– Вот этого я нне люблю, Ннадежда! Ты – ппомощница по хозяйству и точка! – Игнатьев допил кофе и поставил кружку с весёленьким котом на стол.

Вскоре, облачившись в свой лучший костюм и накинув плащ, Василий Львович вышел из квартиры.

Надежда вздохнула и принялась убирать посуду. О её ноги тёрся кот Бармалей. Женщина легко отпихнула его и села на стул. Ей жутко не нравилось, когда с ней обходились подобным образом. Не долго ей оставаться в одиночестве.