Чертановские сказки

От неожиданности я даже выронила из рук пяльцы. Мое сердце билось где-то в области левой ключицы. Стараясь не шуметь, я прокралась в прихожую и пыталась рассмотреть стоящего перед дверью мужчину. Я увидела, что он форме полицейского и открыла дверь.

Вошедший оказался молодым, симпатичным парнем, я его не видела, ни разу среди сотрудников полиции, с которыми общалась после происшествия с Ольгой Сосновской. Я спокойно ждала, что он мне скажет. Но парень долго ничего не говорил, а только осматривался вокруг. Это показалось мне странным, и я даже немного напряглась, а вдруг он ряженный и пришел расправиться со мной.

–А где же Батни? Мне сказали, что он у Вас, что-то я его не вижу.

– Он временно в другом месте. Откуда Вы знаете Батни? – спросила я.

– С Батни мы старые друзья. Мы с Ольгой его вместе покупали, выбирали из множества его братье и сестер.

– Странно, – подумала я. – Мать Ольги говорила, что собаку подарил шеф. Зачем тогда этот человек врет? А может быть, Ольга не была абсолютно откровенна с матерью, и та повторяет ошибку всех матерей, которые свято верят в то, что их дочери от них ничего не утаивают.

– Меня зовут Андрей. Я к Вам пришел не как полицейский. Я не имею таких полномочий, поскольку работаю в другом округе. Когда Ольга внезапно погибла, я был в служебной командировке, но я срочно вернулся, чтобы разобраться с этим делом. И я разберусь, чего бы это мне не стоило. Ольга была мне очень дорога.

Голос его в этот момент дрогнул. Я поняла, что этот человек делает невероятные усилия, чтобы говорить спокойно.

– Мы собирались пожениться, у нас через неделю была бы свадьба, а вместо этого будут Олины сороковины. Я пытаюсь найти того, кто виновен в ее смерти. Я знаю, что в полиции искать никого не будут, у них версия, что это несчастный случай. Но мне по барабану, я это делаю не для отчетности. Для меня это дело принципа. Как я буду жить, если убийца моей любимой женщины будет дышать, есть, спать, наслаждаться жизнью, а она лежать в могиле.

Тут он, уже не выдержал, плечи его затряслись, он отворачивал, искаженное страданием лицо, чтобы я не видела его слез.

Я, чтобы не смущать его и дать время успокоиться, ушла на несколько минут на кухню и принесла ему салфетки и стакан воды. Салфетки он взял, а воду отодвинул своей твердой ладонью.

– Я бы сейчас лучше пятьдесят грамм водки выпил. Так тяжело, я даже не думал, что может быть так тяжело.

– Раздевайтесь, проходите на кухню.