Чертановские сказки

В этих дивных местах находится тренировочная база наших горнолыжников, я сам не раз здесь тренировался, когда был в юниорской сборной по лыжам.

– Вон ты оказывается какой!

– Да, это все по молодости. Так вот, сейчас не сезон, и думаю, есть много свободных мест. Мой товарищ как раз работает на этой базе. Завтра рано утром мы туда поедем. Я тебя там устрою с Антошкой. Поживете несколько дней. А я буду мониторить состояние Полины Ивановны, и тебе сообщать. А на выходные я приеду и пробуду с вами. Даже если вас будут искать, то искать на горнолыжной базе никому и в голову не придет.

– Вадим, какой же ты основательный, везде у тебя знакомые, с тобой не пропадешь.

– Так вот и держись за меня.

Наступила какая-то неловкая пауза, мне хотелось сказать Вадиму много слов благодарности, ведь с ним было спокойно и надежно, но я чувствовала, что лучше промолчать.

Мы улеглись спать, я в комнате с Антоном, Вадим на диване Полины Ивановны.

Вадим нас разбудил рано утром. – Рота, подъем!– закричал он у меня над головой.

Антошка проснулся веселый, как будто вчера ничего не произошло, и сразу же включился в заданный Вадимом тон. Он слушался его беспрекословно и ни на шаг не отходил. Это было понятно, мальчик рос без отца, в доме не было мужчины, а мальчишкам это так необходимо. Он с радостью подчинялся любой команде, исходящей от Вадима, и умылся и почистил зубы и заправил свою кровать и съел, все, что было у него на тарелке за завтраком.

– Антоша, возьми с собой несколько любимых игрушек, чтобы не было скучно, мы ненадолго уедем из дома

Антон кинулся к шкафу и исчез в его недрах, слышно было, как за стеной, что-то гремело и падало.

Наконец он показался. В одной руке его был облезлый заяц, с надорванным ухом, в другой азбука, на шее его весел увесистый бинокль, а к груди он прижимал ноутбук.

– Что это, спросила я, указывая на компьютер.

– Это мама мне дала и сказала спрятать и никому не показывать.

– А бинокль, кто тебе подарил, он настоящий?– спросил Вадим.

– Бинокль папин, папа у меня летчик.

– Конечно, летчик, погиб при исполнении служебного задания,– подумала я. И тут мне стало неловко, я ведь ничего не знаю об этих людях и берусь судить.

Он, сопя, стал упаковывать свои богатства в рюкзак. Мы с Вадимом обменялись многозначительными взглядами.

До горнолыжной базы мы ехали от силы минут тридцать. Как по мановению волшебной палочки, все, что ни делал Вадим, у него получалось. И друг оказался на месте, и номера были свободные.