Чертановские сказки

Вам это для чего-нибудь нужно?

– Я думаю, что полиция уже знает ее имя, а вот мне просто для информации.

Я взяла этот листик, и прочитал имя погибшей женщины – Ольга Сосновская.

Батни унесли в операционную. Собака, по-видимому, понимала, что ей хотят помочь, и вела себя спокойно. Через некоторое время мне ее вынесли. Ей наложили швы и заклеили рану пластырем.

– Через неделю все должно зажить, швы снимать не нужно, это нитки нового поколения они по мере заживления будут сами растворяться. Если вдруг возникнут какие-то осложнения или поднимется температура, звоните.

– Он протянул мне визитку.

Я посмотрела на его сильные, руки, с закатанными по локоть рукавами халата, на хорошее волевое лицо и подумала, что было бы неплохо как-то продлить наше знакомство. Врач тоже заинтересованно на меня посматривал, хотя, скорее всего, мне хотелось, чтобы это было так на самом деле.

Дома я протерла лапки Батни влажной тряпкой, затем накормила его, купленным в ветлечебнице, кормом. Собачка вела себя спокойно, привыкая к новому дому и ко мне.

Когда я, наконец, измученная, легла в свою постель, почувствовала, как что-то теплое и мягкое прижалось к моему боку. Это Батни решил спать рядышком со мной, и я не была не против. От него шло такое тепло и успокоение, что я мгновенно заснула. Несмотря на трагическое происшествие, свидетелем которого я стала, чувствовала я себя намного лучше, чем накануне. Преследующая меня тупая душевная боль и тоска отступили.

Все последующие дни никто меня не беспокоил и не разыскивал, у полиции видимо, пока не было для меня известий.

Я всей душой привязалась к собаке. После работы я мчалась скорей домой, чтобы покормить Батни и погулять с ним.

Мы выходили с ним на березовую аллею, находящуюся недалеко от дома. Гуляли час, полтора, делая несколько кругов. Отпускать с поводка собачку я пока не решалась, потому, что еще плохо понимала как правильно надо себя с ней вести. У меня до этого никогда не было собак, не было соответствующего опыта и знаний.

Батни, видимо, после пережитого стресса тоже старался держаться поближе ко мне.

В первый же вечер во время прогулки я заметила симпатичного молодого мужчину, который явно был нами заинтересован. Он делал пробежку, и каждый раз поравнявшись с нами, улыбался и чуть замедлял бег, готовясь что-то сказать. Но каждый раз, так и не решившись, убегал. Наконец, он, остановившись возле меня, спросил,

– Я смотрю, Ваша собачка уже поправляется?

Я посмотрела на Батни.