Чертановские сказки

Я прекрасно понимала, что Арсений не новичок в отношениях с женщинами, и если ему достаточно того, что есть, значит, он или не готов еще к сближению или такова его тактика завоевания женщин. Я решила плыть по течению и принимать, то, что есть.

В один из дней мне, наконец, позвонили из полиции и предупредили, что мать погибшей женщины должна приехать ко мне за собакой, и мне нужно сегодня вечером находиться дома. Я ожидала ее в томительной тревоге. Не отдавать Батни я не имела права и с тоской думала, как я теперь снова останусь одна.

Мать Ольги Сосновской пришла после шести вечера. Это была очень худая и бледная до прозрачности женщина. Эту бледность еще больше подчеркивала черная траурная повязка на ее голове. Я предложила чашку чая. Женщина, поблагодарив, согласилась. Мы с ней сидели за столом почти не разговаривая, я мучительно искала тему для разговора, не касающуюся гибели ее дочери, но, как ни старалась, разговор все-таки замкнулся на ней.

– Скажите, – спросила, я, набравшись мужества, – уже известна причина смерти, и кто в ней виноват?

– Говорят, что это несчастный случай.

Что Олюшка упала и ударилась головой об камень. Но рядом с ней в тот момент находился мужчина. Был ли он просто свидетелем ее падения или виноват в нем, неизвестно. Этого мужчину ищут. Сделали его фоторобот, но до сих пор не нашли. Да, наверное, никогда и не найдут. Это им не нужно, Вы, что не знаете, как наша полиция работает?

В это время из комнаты на кухню забежал Батни, увидев гостью, он радостно завилял хвостиком.

Женщина схватила его на руки и, заплакав, стала целовать собачью мордочку.

– Вы хотите его забрать? – наконец решилась спросить я.

Женщина не сразу ответила. Она тяжело задумалась.

– Даже не знаю. Собачка эта у нас недавно, Оле ее шеф подарил на юбилей. Два месяца назад она свое тридцатилетие отмечала. Собачка какой-то редкой породы, так Оленька говорила. Она ее какими-то специальными кормами кормила, ей якобы наша пища не подходит. Где я буду эти корма покупать в нашей глуши? Мы ведь живем в Подмосковье, в Дмитровском районе, а Оленька работала и жила здесь, домой приезжала только на выходные и на праздники.

У меня ведь теперь Оленькин сын Антоша на руках. Пенсию на него я сейчас оформляю. Раньше она нас содержала, на наши две пенсии не особенно разживешься. У меня здесь нет никакой родни, отец ребенка неизвестно где, помощи ждать неоткуда. Так, что с собакой у меня расходы еще больше увеличатся.