Силуэт счастья

Харламов, Одинцов и другие менеджеры, наиболее близко к нему стоящие заметили эту перемену в поведении своего шефа, но объяснить ее не могли.

– Что-то с нашим шефом происходит, – завел разговор Харламов, когда они сидели после рабочего дня в узком кругу за бутылкой коньяка, закрывшись в одном из кабинетов

– Да, он еще недавно раньше всех приходил на работу и позже всех уходил, а сейчас где-то пропадает.– Подтвердил коллегу Одинцов.

– Может у него проблемы со здоровьем или в семье что-нибудь?– предположил одни из собутыльников.

– А может, у него краля объявилась?– спросил со смехом Харламов.

– Какая еще краля, вон его краля целый день торчит, никуда от нее не скроешься, – зло заметил еще один.

– Да нет, глупости все это, – сказал Одинцов.– Я за Зоей Павловной немного понаблюдал, у нее с шефом ничего нет и быть не может.

– Почему? – с раздражением спросил Харламов.

– Да потому, что у нее другой герой есть, – со смехом сказал Одинцов.

– Кто, мы его знаем?

– Ты точно знаешь, у тебя в отделе штаны протирает.

– Как, кто такой? Почему ты мне раньше не сказал?

– А почему я тебе должен говорить? Ты кто ей отец или он твой племянник? Хочется им быть вместе, на здоровье.

– А все же, кто это?

– Да твой переводчик, Мещерский, кажется.

Харламов неожиданно получил удар в сердце такой силы, которого он еще никогда не испытывал. Все его претензии и соперничество с Зоей Павловной вмиг, как растаяли.

Осталась только жгучая мужская ревность. Он сам с растерянностью прислушивался к тому, что сейчас происходило в его душе.

Он поначалу был очень зол на Зою, ему казалось, что шеф из-за нее перестал с ним советоваться и доверять ему. Но, увидев, что и с Зоей тот не особенно считается, немного успокоился, хотя сама Зоя Павловна не переставала привлекать его внимание. Он, наблюдая за ней во время совещаний или в других местах, где их сталкивала рабочая необходимость, отмечал, как она привлекательна.

Ему нравились ее сдержанность, строгость, недоступность. Он и в мужчинах и в женщинах ценил силу и характер, а этого в Зое Павловне было в достатке.

«Вот такую бы женщину, иметь союзником, а лучше любовницей. Нет, лучше всего женой», – такие мысли не раз уже приходили ему в голову. Он даже представлял Зою Павловну на своей кухне, в каком-нибудь милом халатике, и сердце его замирало.