В перекрёстных мирах

Вларст иногда бросал ни Кристину осторожный взгляд, пытаясь найти в ее облике отличие от той, которую любил. И как могло случиться, что теперь он чувствовал себя обязанным этой девушке? Он, которому уже много времени никто не помогал, сейчас ощущал себя зависимым из-за нелепой случайности, произошедшей с ним. Больше всего он не хотел очутиться в таком положении, и вот, оно произошло. И как странно, что эта милая девушка оказалась так похожа на его бывшую жену…

Вларст сжал зубы, невольно ощущая боль, которая горьким ядом пропитывала сердце, даже спустя четыре года.

Казалось, это было так давно, а тяжесть утраты вновь всплыла навязчивыми воспоминаниями, отзываясь острыми иглами в каждой клетке тела.

Хотя Вларст понимал, что скоро исчезнет из мира Войны, и больше никогда не увидит этой девушки, досадное чувство предательски засело в сердце. Он словно ощущал непонятную ответственность перед Кристиной, и, наверное, в глубине души, не хотелось прощаться с ней навек. Вларст мысленно выругал себя за проявление слабости.

Какой бред. Он не может даже думать, что они еще когда-нибудь увидятся. Это нелепо и невозможно. Да, судьба странным образом устроила им две встречи, но это ничего не меняет. И пусть она будет хоть сто раз похожа на ту, которую он долго оплакивал, изменить ничего невозможно.

Вларст резко поставил чашку на стол так, что она зазвенела. Девушка вздрогнула от внезапного звука, нарушившего тишину.

– Мне пора. Я должен уходить.

Именно эти слова Кристина не хотела слышать. Что-то внутри подсказывало, что она не может отпустить этого человека, хотя бы до тех пор, пока не услышит ответы на вопросы. Но взглянув в серые, холодные глаза, поняла, что он дольше не останется.

– Да, конечно. Не смею Вас больше задерживать.

Вларст резко встал, пытаясь прогнать навязчивое ощущение, которое не хотело отпускать его отсюда. Нет, он должен уйти, хотя бы потому, что рассвет настанет через полчаса. Он не может находиться в этом мире после того, как взойдет солнце.

Каждый час, проведенный после рассвета, заберет один год его жизни в своем мире, а это слишком дорогая цена, чтобы поддаваться слабости.

– Где у Вас ванна? – глухо спросил он, отгоняя беспокойные мысли.

Кристина указала рукой на узкую дверь. Ей хотелось задать всего один вопрос, но она не решалась. «Ну же, спроси – пульсировала в мыслях – Смелее…». Слова застывали на дрожащих губах.