В перекрёстных мирах

Вларст удивленно поднял бровь, не сдержав улыбки.

– Мы не знаем об этом? Разве это возможно?

Кромен сконфузился, явно раздосадованный тем, что это упущение стало известно.

– Мы не знаем. И не спрашивай почему, я больше ничего сказать не могу. Есть только предположение, где он может быть. Надо искать в информационном центре, но не думаю, что там получиться найти нечто конкретное, потому что мы пытались неоднократно.

Вларст понял, что большего ему не узнать, ну да ладно. Во всяком случае, это не его дело.

– Ладно, тогда я пойду – вымолвил он, собираясь уходить – Попробую выспаться перед очередной ночной сменой.

– Тебе предстоит найти Крест мира Войны и доставить его сюда – голос Кромена прозвучал роковым громом, заставив Вларста остановиться – Это приказ. И ты должен понимать, что искать его будешь не только ты, но и люди Мрака.

Вларст остолбенел. Он не мог поверить в услышанное.

– Что?! – яростно закричал он, оборачиваясь – Ты хочешь повесить на меня это дело?! Черта с два! Мне осталось три месяца до путешествия в один конец – в мир Свободы! И я не буду заниматься этой ерундой!

Но Кромен был невозмутим. Он ожидал именно такой реакции, и знал ответ.

– Мне жаль, но таково решение Совета Справедливости. Они сказали, что именно ты должен будешь заняться этим.

– Нет! В нашем мире больше некому отправиться на поиски?! Что за бред! Почему я должен ввязываться в то, что меня не касается?!

– Это касается всех. И тебя тоже. Твои возмущения понятны, но они ничего не изменят. Ты вообще должен гордиться тем, что именно на твои плечи легла эта миссия!

– Гордиться? Может им еще в ноги поклониться за такую честь, которую они оказали?! Мне осталось три месяца, Кромен! Ты же знаешь, я дни считаю, чтобы, наконец, исчезнуть отсюда и попасть в мир Свободы! Я не знаю, как там, может тоже темно, как в мире Мрака, но я там буду свободен! Понимаешь? Я больше не буду просыпаться среди ночи от кошмарных снов, и я, наконец, смогу всё забыть…

Кромен сочувствующе подошел к Вларсту, положив руку ему на плечо.

– Дружище, я понимаю тебя, но ничего не могу изменить. Решение принято, и тебе придется подчиниться. Таковы правила.