Нельзя красть у бога

?

Роури порылся в карманах и нашёл огарок. Ну, а трубка и огниво всегда при себе – ни один порядочный ирландец не выйдет без них из дома. Кто бы знал, для чего пригодятся! Поднял повыше огонёк, огляделся.

– Фью-ить, – присвистнул. С первого взгляда казалось ему, не так уж всё и плохо. И совсем не страшно. До поверхности – футов пять, от силы шесть. Пожалуй, если найти здесь пару булыжников побольше, помощь может и не понадобится. Продолжил изучать дальше своё узилище насколько позволило слабенькое пламя.

Оно дрожало и шипело. Роури чудилось, что испуганно вздрагивало, озираясь. Будто фейри, который только что вылез из холма на белый свет.

– Фью-ить, однако тут целая нора! – произнёс и поёжился. Вспомнил слухи о старой Фреи, бабушки Сайруса. В деревне твердили, что она выжила из ума, провалившись однажды на берегу в такую же щель. С тех пор она частенько бродила между домами, грозила неведомым врагам пальцем. Пророчила пришествие богов в скором времени и низвержение грешников в ад.

– Разрази меня Мак Лир, владыка морской… – прошептал юноша.

Разглядел каменные стены туннеля, что вёл в непроглядную черноту. Словно лаз гигантского змея между плитами. – Не иначе тут поработал какой-нибудь пука-великан, обернувшийся кроликом!

Он представил себе это животное и рассмеялся.

?

– Аха-ха-ха-ха! – раздалось в воздухе, и Роури подскочил на месте от неожиданности.

?

– Кто здесь? – он прислушался, но в ответ – тишина. Лишь сердца стук, лишь – дыхание. – Фу, святая Бригита.

Ну, ты и трус, О'Кейли! Сидишь в яме, здоровая детина, один-одинёшенек, ясный день на холмах – смотри как солнце светит – и испугался паршивого эха! Закурю-ка я трубочку, глядишь, веселее станет, – разговоры вслух с самим собой успокаивали и отвлекали от страха.

? Роури достал кисет. Спустя минуту уже щурился с блаженством, выпуская дым колечками. Представил, как вечером, в окружении друзей и просто знакомых работяг, за кружечкой эля у горящего очага, будет плести им небылицы и пугать страшными историями.

О том, как встретил «красного человека», самого Фира Дирга*:

– У него раскосые глаза и сверкает они от голода и жажды дьявольским чёрным блеском. Я дал ему свою лепёшку, и он не тронул меня. А нос у него голубой и набрякший, как слива, да к тому же нет одной ноздри. Комзол и шляпа такие красные, как закат, что предупреждает о сильном ветре. На тулье и карманах вышито по цветку клевера. У него заострённые уши, как у нашего Кормуса.