Наследство старого аптекаря

Через несколько минут кают-компания наполнилась офицерами.

– Я собрал вас, господа офицеры, – начал капитан, – чтобы обсудить с вами сложившиеся обстоятельства. Я принял решение перевести весь экипаж на суда наших союзников, а крейсер «Варяг» затопить. Полчаса тому назад, я обсудил это с капитанами международной эскадры, возразил лишь капитан английского крейсера «Тэлбот», мотивируя свое мнение большой скученностью кораблей на рейде. Но его мнение мне не интересно. Я хочу услышать ваше, господа?

Руднев встал против света, так чтобы хорошо видеть лица своих подчиненных.

Их лица были в копоти, некоторые были ранены, двоих офицеров не хватало. Удовлетворившись, тем, что их лица были полны решимости, Руднев повторил вопрос:

– Как вы считаете, господа, я принял правильное решение? Или есть другие мнения? Прошу высказаться прямо, ибо у нас мало времени.

– Вы правы!

– Мы тоже так считаем!

– Да! – посыпались одобрительные возгласы офицеров.

– Тогда за дело, господа! – распорядился капитан, – я думаю каждый знает, чем ему следует заняться.

Не будем терять времени.

Офицеры покинули кают-компанию и направились каждый к своим подопечным. А Руднев пошел в лазарет, чтобы распорядится насчет раненных. Он специально не вызывал Северского и Антонова, зная, что у них полно других забот. И что возможно в эти минуты они спасают чьи-то жизни.

Сразу же приступили к перевозке раненых, а затем и всего экипажа на иностранные корабли. Руководил перевозкой Северский, а Антонов вынимал осколки, обрабатывал и перевязывал раны пострадавшим.

Среди тяжелораненых оказался и Василий Буров, матрос первой статьи броненосца «Цесаревич».

– Вот, братка, оно как, помираю я, – шептал он Антонову, пересохшими губами.

– Не помрешь! Все будет хорошо! Я тебя вылечу, – горько улыбнулся Роман.

– Эй, матросик, ты ранен? – обратился он к молоденькому пареньку трясущемуся в углу каюты.

– Нет… – затряс он головой.

– А где здесь самое грязное помещение? – спросил у него Антонов.

– Не знаю… – затрясся тот еще больше.

– В трюме… – ответил за него Буров.

– А паутина там есть? – разглядывал рваную рану в животе раненого матроса Антонов.

– Полно… На кой ляд тебе эта паутина? – недоумевал умирающий Буров.

– Пойди голубчик в трюм, по дороге найди какую-нибудь, палку, шест, не важно что, намотай на него эту тряпку, – протянул он кусок простыни пареньку. – А в трюме на нее собери как можно больше паутины, и пулей обратно.