Наследство старого аптекаря

 – Где вы дармоеды?! Подите сюды, дело есть!

С заспанными глазами и свежим перегаром выкатился из избы один из братьев:

– Чо надо? – забегали его маленькие глазки переходя с Ивана на Рябинина. – Какое такое дело? Занятые мы сегодня!

– Хто тама? – послышался другой голос из избы.

– Добродетель наш явился, на работу хочет позвать, – обернувшись к двери отозвался первый.

– Ты Васька не артачься, а поди сюды! Коли тебе наше благородие велит, – напирал Иван.

Из избы пошатываясь вышел Васька.

Братья были разные: Василий был худой, высокий с копной рыжих спутанных волос, Кузьма темно русый, невысокий с небольшим выпуклым животом и глубокими залысинами.

– Ну, сказывай, чо приперся? – обратился он к Ивану.

– Кому лошадь продали? – переключил разговор на себя Рябинин.

Кузьма скосил свои маленькие глазки в сторону брата и парировал:

– Какую лошадь, господин хороший? Никакую лошадь в глаза не видывали…

– А лошадь такая: – стал описывать пропажу оперативник, – гнедая, по кличке Ласточка, примет особых не имеет, разве что подковы новые.

– Не брали мы ни какой лошади, – стал оправдываться смекнувший в чем дело Василий. – Вот те крест! – перекрестил он свое голое пузо.

– Зря Бога гневишь, – не поверил ему Рябинин. – Все улики против вас.

– Х-х-то, против? – зычно икнул Кузьма.

– Улики, – повторил оперативник. – Первая, – начал он загибать пальцы, – на что пьем, гуляем?

– Ты-к-к это… – стал усердно думать Кузьма, так что на его лбу появились маленькие капельки пота, – именины справляем… – Не придумал он ничего лучше.

– А что пьем? Разрешите посмотреть, – направился Рябинин прямиком в хату, отодвигая стоящего в проходе Василия. А про себя подумал: «здесь я лицо неофициальное, а они наверняка о санкции прокурора ничего не знают, жалобу не напишут».

На столе стояла недопитая бутылка водки, рядом в миске лежала квашенная капуста, шмат подтаявшего сала, хлеб, непочатая баночка леденцовых конфет. «Монпансье» прочел Рябинин на ней.

– На сладенькое потянуло? – с пониманием взглянул он на жестяную баночку.

Под столом валялись еще три пустые бутылки из-под водки и жирная оберточная бумага. Рябинин поднял ее двумя пальцами поднес к лицу и как пес понюхал.

– Рыба копченая, – определил он по запаху съеденный братьями деликатес, ранее завернутый в бумагу.

– Иван, посчитай на сколько денег потянет это пиршество? – обратился Рябинин к хозяину пропавшей лошади.

– Рубля на три с полтиной, – оценил тот.