Наследство старого аптекаря

 – Доктор, не уж-то он помрет? – схватилась она своей натруженной рукой за грудь. – Ведь он у меня один кормилиц-то остался. Муж на фронте, старшая дочка весной пропала, а у меня их еще трое, мал-мала, меньше. Как же я без него?

– Быстро, свету побольше! Воды горячей! Стол освободите. И мальчика аккуратно на стол, – закончив осмотр, принялся тот руководить подготовкой к операции. – И выйдите все из дома. А ты останься! – обратился он к пареньку лет шестнадцати. – Как тебя зовут?

– Санька… – неуверенно произнес тот.

– Крови не боишься? – напрямик спросил его Антонов. – Мне помощник нужен.

– Нет… Наверное… – снова неуверенно выдавил из себя Санька.

– Ну, ничего, справишься, – подбодрил его Роман. – Это твой друг? – кивнул он в сторону стола, на котором лежал больной.

– Угу… – подтвердил Санька.

– Как его зовут? – начал выкладывать из саквояжа инструменты Антонов.

– Фёдор… – ответил он и стал со страхом рассматривать обилие всевозможных причудливых ножниц, игл и ножей.

– Ну, что Фёдор, приступим? Одев халат, чепчик и маску, занес он над подростком шприц с анестезией.

Мальчик открыл испуганные глаза, и силился что-то сказать.

– Сейчас, я сделаю тебе укол, и ты уснешь, и ничего не почувствуешь. А когда проснешься, все закончится, – улыбнулся Антонов пациенту, чтобы не напугать того. Хотя сам еще толком не знал, что его ожидает внутри. Он очень надеялся, на то, что это только разрыв селезенки.

После вскрытия брюшной полости, хирург с облегчением вздохнул.

Санька с ужасом во все глаза наблюдал за происходящим. Он внимательно слушал Антонова и выполнял все то, что тот ему говорил. Хотя несколько раз к нему подступала тошнота и он несколько раз был в предобморочном состоянии.

– Ну вот и все. Твой друг будет жить. – Подбодрил Антонов парнишку, наложив последний шов на тело Фёдора.

Потом он похлопал по щекам своего пациента, и когда тот открыл глаза, улыбнулся ему:

– Все, теперь ты будешь как новенький.

– Давай теперь аккуратно перенесем его на кровать, – обратился он к Саньке, – бери его за ноги, а я под руки, на счет три. Раз, два, три…

Перенесли они Фёдора на кровать. Только теперь Антонов заметил, что все домочадцы наблюдали за ним через окна с улицы, и даже проливной дождь им не мешал. Он махнул рукой приглашая мать войти в помещение.