Седьмая тень

С их помощью он наводил порядок в кабинетах, палатах, в карточках регистратуры, не гнушался мелким ремонтом (побелить, покрасить, помыть, отремонтировать и т.д.) Если студенты кочевряжились, у него был один ответ: «будущий врач должен уметь делать все, и даже больше». Потом он выпячивал колесом грудь и говорил непутевой молодежи:

« – Представьте, что вы попали на войну, и вам приходится работать в полевых условиях. Ваша боевая задача из непригодного овина, создать госпиталь для тяжелораненых, причем в короткие сроки, от ваших усилий зависят жизни людей и страны.

Кто выдержит испытание, ему уже ничего в этой жизни будет не страшно».

Произносил он эту заученную речь с выражением, будто сдавал выпускной экзамен по актерскому мастерству. Обычно она производила должное впечатление. Были конечно редкие случаи, когда студент отлынивал от работы, и тогда Губкин Илья Петрович становился «палачом», и писал такую характеристику и отзыв о студенте, которые были сродни судебному приговору, где не хватало строк – «приговорен к высшей мере наказания».

Отправлял он их по почте ректору, что как правило приводило этих студентов к настоящим мытарствам и хождению по мукам.

Все ректоры хорошо знали Губкина, жалели его, однако всегда посылали к нему лоботрясов и «блатных», чтобы в случае чего, их можно было с его помощью отчислить, или заставить побегать и понервничать, а родителей «напрячься».

На этот раз вышло по-другому. К ректору в кабинет пришел Роман Антонов, лучший студент факультета, и сам упрашивал его послать на практику куда-нибудь подальше, на периферию.

Тогда ректору пришла идея послать туда вместе с ним, лучших студентов с других факультетов, пусть Губкин порадуется.

Илья Петрович ждал практикантов со сметой на расходы ремонта и надеждой, что все будет идти своим чередом. За неделю они сделают ремонт, потом девчонки с колледжа разберут бумаги в регистратуре, подклеят анализы, заполнят журналы. Хорошо бы попались со способностями к рисованию (надо обновить санитарные бюллетени о всевозможных инфекциях).

Парни из института, отремонтировали бы мебель, разобрали бы хлам в кладовке.

Только он собрал их вместе в пустой больничной столовой, и произнес заученную речь, стал назначать фронт работы каждому, как в дверях показалась нечесаная Нинель с заплывшим глазом и затараторила:

– Илья Петрович, там Силиваниха с внуком, плохо ему сильно.

– Что с ним? – остановился главврач.