Седьмая тень

Губкину досталась роль анестезиолога, девчонке с косой – операционной сестры, парню с другого факультета – Андрею Тихомирову – роль ассистента. Так как процедурная сестра, преклонного возраста, сама нуждалась в экстренной помощи. У нее подскочило давление, стало плохо сердцем. Она лежала на кушетке с открытым ртом, и как рыба, выброшенная на берег хватала им воздух. Красивая девчонка, с пляшущими чертиками в глазах поила ее лекарством и мерила давление.

Третья сидела отрешенная в стороне, и нервно накручивала на палец белокурые волосы, видимо представляя себе, что это ей сниться.

Двое его товарищей сидели возле этой девицы и о чем-то перешептывались, и в бой явно не рвались.

Все это Антонов видел мельком, когда бежал полностью экипированный по коридору в операционную. Как только за ним закрылась дверь, его мозг переключился на режим автопилота, как будто существовал самостоятельно и соединен был только с глазами и руками. Роман не чувствовал ни времени, ни усталости, он был машиной, и все вокруг было как конвейер.

Одна машина передавала ему инструменты, другая комментировала процесс изменений, третья – выполняла его указания.

Из этого состояния его вывела сирена в коридоре. Антонов не сразу сообразил, что это кричит женщина, но вроде бы не Силиваниха. Кто-же тогда? И тут он как будто бы сам пришел в сознание – он на операции, он сам один, и никто не подскажет, правильно он ее провел или нет. Ему на миг привиделось, что он в темном зале казино, на кону чужая жизнь, кружится колесо фортуны, и он с замиранием сердца ждет, что выпадет красное – жизнь, или черное – смерть.

Рядом стоит девчонка с русой косой, живая и даже порозовевшая, и Губкин вроде бы не трясется, как осиновый лист. Андрей Тихомиров, производил впечатление хорошего ассистента, видимо ему было не впервой, но ответственность за операцию он еще брать на себя побаивался, хотя, наверное, мог бы провести ее не хуже Антонова.

Роман посмотрел на свои руки, они накладывали последние швы.

Паники не видно, значит мальчик Витька – жив!

– Пульс нормализуется, давление в норме. – Услышал он голос Губкина, а потом свой голос:

– Операция окончена, всем спасибо!

Он нагнулся над чумазым Витькиным лицом, и тихонько позвал его по имени. Но Витька не отзывался, тогда он слегка похлопал его по щекам, Витька медленно открыл глаза.

– А мяч ты все-таки не поймал, – сказал ему Антонов.