Научи меня бегать по воде

Хлипкие романы заканчивались провалом: одна возлюбленная постоянно пыталась унизить его, вторая любила приложиться к бутылке, третья – «погулять» на стороне. Сейчас он – стройный, седовласый, голубоглазый старик, привыкший к своему одиночеству, увлечённый чтением. Он даже планировал написать книгу о пользе одиночества и его влиянии на личность.

Кирилл прискакал к двери учителя вовремя, запыхавшийся, раскрасневшийся, с мокрой от пота головой. Нажал на кнопку звонка.

– Кирюша, это ты? – спросил за дверью Пётр Фёдорович и, сразу открыв её, улыбнулся дружеской улыбкой, – заходи, заходи, зачем так бежал, у меня сегодня, кроме тебя, никого.

– Не люблю опаздывать; как вы?

– Нормально, а почему ты спрашиваешь? Чай будешь?

– Нет, водички холодной можно?

– Как хочешь. Выучил задание?

– Да как-то нет, извините.

– Как – нет? Впервые слышу; а чем ты занимался?

– Занимался? Да так, ничем, ерундой.

– Ерундой, – удивился учитель, – Кирилл, ты о чём? За три года ни разу такого не было! Колись, что произошло?

– Да с ребятами отдыхал, выпил, голова болела.

Хочу татуировку сделать на руке, только не надо меня отговаривать.

– Да и не буду, странный ты, Кирилл. Делай, что хочешь.

Парень почувствовал нотки досады в голосе учителя, и ему стало стыдно и неприятно, отчего запершило в горле. Он опустил глаза; пауза затянулась.

– Ладно, давай заниматься, – прервал мысли парня Петр Федорович, – где мы остановились, помнишь? Давай, начинай! Время – вода: не догнать никогда.

Кирилл послушно разложил ноты на пюпитре и стал играть отрывок классического произведения.

Пётр Фёдорович лишь одобрительно кивал головой, но его глаза выражали беспокойство. Ученик не допустил ни одной ошибки, закончил и посмотрел в упор на учителя.

– Пётр Фёдорович, я позавчера видел странное природное явление, до сих пор под впечатлением, возможно, космическое или что-то необъяснимое. Как будто во мне что-то переломилось.

– Давай за чаем всё расскажешь, пойдём на кухню.

Учитель встал, крякнул, разогнул спину и пошлёпал в шерстяных клетчатых тапочках на кухню; Кирилл поплёлся за ним, как на исповедь.

На кухне, несмотря на немытые окна, царил идеальный порядок. Плита сверкала белизной, на ней стоял пузатый чайник, который начинал уже позвякивать крышкой от закипающей воды. Накрахмаленные полотенца, казалось, висели для красоты, и ими не пользовались. По стене в направлении от окна к умывальнику предательски пробежал мелкий рыжий таракан.