Вождь седовласых

– Спасибо тебе за такой отзыв о моих работах А ты что из еды любишь?

– Варёную картошку с солёными огурцами и квашеной капусткой.

– Подожди, у меня что-то такое есть.

И он стал перебирать небольшие холсты на полках.

– Вот нашёл, только без капусты,– сказал он и протянул картинку соседу.

Павел Андреевич причмокнул от удовольствия, глядя на изображение. На белой тарелке с оранжевым орнаментом по краю красовался отварной желтоватый картофель, посыпанный свежим зелёным укропом, а рядом привлекал внимание своей аппетитностью порезанный на кружочки солёный огурец в небольшой лужице рассола.

– Это тебе. Дарю.

– Мне? Зачем же дарить, давай куплю.

– Нет, это подарок. Не обижай.

– Не буду. Спасибо. Будет висеть над столом на кухне, – ответил Павел Андреевич и сильно пожал руку художнику.– Давно я не испытывал такой радости. Благодарю! А давай спустимся ко мне. Я тебе свою берлогу покажу. У меня, кстати, есть паровые куриные котлеты, невестка наготовила. Очень вкусные.

– Не откажусь.

С удовольствием поем.

Павел Андреевич аккуратно взял картину, и они направились к нему. За едой и разными разговорами прошло около двух часов.

Раздался звонок в дверь. Хозяин открыл дверь. На пороге стояли баба Лара и баба Клава. На них были цветастые платья, которые освежали их вид. Они стояли близко друг к другу и робко поглядывали на хозяина.

– Мы купили тесёмку и пришли показать. Ещё мне надо замерить размер запястья, – сказала Лариса Степановна и стала разворачивать пакет.

– Здравствуйте, дорогие женщины.

Проходите на кухню, – радостно поприветствовал он их. – Сейчас всё посмотрим и замерим.

Они робко зашли, а когда увидели художника, то остановились и замерли.

– Проходите, проходите. Вы вовремя. Я как раз сегодня планировал прописаться и закупил всё необходимое. Эдуард, помоги женщинам разместиться, а я приготовлю на стол.

Эдуард встал из-за стола, вежливо поклонился и представился. Они в ответ тоже назвали свои имена, неловко улыбнулись и присели на предложенные им места.

Павел Андреевич быстро расставил тарелки, вынул из холодильника всё что было. Достал бокалы для вина, а художнику поставил стакан и минеральную воду, взглядом предложенную и утверждённую. Женщины сидели тихо. Разговор не клеился. Павел Андреевич пытался спасти общение, но в дверь опять позвонили.

Он направился в прихожую. На пороге стояла молодая женщина с третьего этажа, Татьяна. Она была взволнована.

– Вы извините меня. Я ваша соседка.