Нереальная реальность

Подумаешь, интеллигенция… Чем вам мой мальчик не угодил? Он любит Юльку и пылинки бы с неё сдувал, а вы не захотели с дворничихой родниться? Так жизнь может и вам горьких пилюль выписать. Пойдём, Толик, нам здесь не рады.

Она буквально за руку меня вытащила из квартиры. Юля выскочила за мной, и мы вдвоём убежали.

– Не переживай, – сказала она мне тогда. – Пусть они привыкнут. Я их буду подготавливать, а ты через месяц опять придёшь просить моей руки.

Неделю мы продолжали встречаться, а потом меня отправили на полигон почти на полтора месяца.

По возможности перезванивались, а за десять дней до моего возвращения её номер стал недоступен. Еле дождался окончания учений. Влетел в подъезд и сразу к ней, а дверь никто не открыл. На площадку вышла мама, обняла меня и тихо сказала:

– Их нет, они переехали в другой город. Отца перевели по службе.

– Она бы мне сказала, не может быть, – почти кричал я.

– Три дня назад она вышла замуж. Дома лежит письмо от неё. Юля незаметно дала мне его в день отъезда.

Я стоял с широко раскрытыми глазами и глотал ртом воздух. Из груди рвался крик, но большой ком в горле не давал ему выйти. Мама завела меня домой и вручила конверт. У меня дрожали руки, и я никак не мог решиться его прочитать. Очнулся я от воды, выплеснутой на меня.

– Успокойся! – резко сказала мама, держа в руках пустой ковш. – Ты же мужик! Что сопли развесил? Уехала и уехала.

Сознание ко мне вернулось, я стёр ладонью воду с лица, посмотрел на мокрую форму и ушёл в свою комнату.

Открыл подмоченный конверт и прочитал:

«Прости. Я изменила тебе через две недели после твоего отъезда. Он сделал мне предложение, и родители благословили нас. Прощай. Не пытайся со мной связаться, номер телефона я поменяла. Прости ещё раз.

Когда-то твоя Юля».

Три месяца я сильно страдал, особенно когда возвращался домой и смотрел на дверь их квартиры, а потом написал раппорт и уехал в самую дальнюю «горячую точку». Я участвовал в самых сложных и опасных операциях, мне хотелось умереть, чтобы избавиться от страданий, но только получил тяжёлое ранение.

С армии меня уволили по инвалидности, я же без ноги ниже колена остался. Переживал страшно. Так вот, мой командир Иван Иванович, мы все его за глаза звали Вань Ваныч, помог мне протез поставить. У него, оказывается, брат занимался разработкой протезов в каком-то НИИ. Они включили меня в испытательную программу новых протезов и сделали персональный для меня. Я им очень благодарен.