Я дома

Она поздравляла его со свадьбой и уверяла, что ей совершенно неважно, где он и с кем, потому что их любовь не имеет практического результата, и она с благодарностью принимает приятное тепло внутри каждый раз, когда думает о нем, а их чувства – это лучшее, что ей доводилось ощущать. София успокаивала его, объясняя, что если ничего нельзя сделать и им не суждено быть вместе, ему незачем доводить себя до безумия, потому что только она его по-настоящему понимает, видя мир его глазами.

Ирина прочитала все письма, которые были в пачке, жадно впиваясь в каждое слово и пытаясь представить себе эту порочную женщину, которой поклонялся ее теперь уже муж.

Она читала и плакала, потому что никогда не знала, что чувствует человек, когда ему целуют пальцы ног и наматывают его волосы на палец. Никто никогда не покрывал поцелуями каждый сантиметр ее кожи, а Володя ограничивался лишь редкими поцелуями в губы и после секса предпочитал идти в душ, вместо того чтобы лежать у нее на животе и слушать ее сбившееся дыхание. Он никогда не клялся ей в безумной любви и, разумеется, не говорил, что их встреча – это лучшее, что было в его жизни. Но тем не менее он был ее законным мужем, хоть и любил другую. Ирине было нестерпимо больно осознать это, словно в ее сердце вонзили миллион острых ножей. Она погибала от чувства потерянности, беззащитности и неуверенности перед его такими сильными чувствами к чужой женщине.

Ирина четко понимала, что у нее было два варианта из возможных.

Первый и очевидный – порвать в клочья письма, швырнуть их Володе в лицо и незамедлительно подать на развод, выставив все его вещи за дверь, но все-таки был вариант номер два – убрать письма туда, откуда она их взяла, и оставить все как есть. Ирине нравилась ее новая фамилия – Налицкая, нравился замужний статус и нравилось жить в их новенькой отдельной квартире. А еще ей нравился ее муж. Она не просто его любила. Он ей действительно нравился, как нравились и все его безумные теории о физических возможностях людей, природной красоте каждого индивидуума и создания идеального человека будущего. И она решила остаться, чтобы проживать каждый день лучшую версию себя, позволяя своему мужу учить и развивать ее не только эмоционально, но и физически.

И Володя с упоением начал это делать. Он коротко постриг ей волосы и научил делать макияж с акцентом на глаза, сравнивая типаж ее лица с хрупкой и популярной в то время моделью Твигги.