Я дома

Он по-прежнему на нее дулся и не разговаривал с ней с того самого вечера, когда она уехала куда-то в ночь с незнакомым мужчиной, и всем своим видом показывал, что не только не одобряет ее опрометчивого поступка, но и злорадствует, что она сейчас пожинает плоды своего легкомыслия.

София мужественно держалась, старалась не реагировать на его колкости и в глубине души соглашалась и прощала своего любимого брата, понимая природу его чувств и опасений, но, несмотря на это, продолжала ждать, каким бы мучительным ни было это ожидание.

В конце концов она сникла настолько, что начала и сама думать, что все это было некоей нелепостью, полной чушью, а может быть, просто плодом ее больной фантазии, и все эти ночные разговоры и поездки – не что иное, как искаженное воображение, которое она почему-то смела принять за реальность. И в тот самый момент, когда она уже готова была окончательно поверить, что никакого мужчины с холодными голубыми глазами и не существовало вовсе, Клим позвонил.

– Дома? – начал он, словно продолжая начатую когда-то беседу.

София что-то хмыкнула в надежде, что он не услышит через телефон, как неистово забилось ее сердце.

– Отлично. У ворот стоит мой водитель. Я скину номер телефона, по которому тебе нужно будет позвонить, когда вы доедете до места. Тебя встретят, проводят и подготовят… Доверься и не задавай никаких вопросов ни мне, ни там.

– Что-то мне боязно, – растерянно вымолвила девушка.

– Ты переживаешь, что я причиню тебе зло?

– Нет…

– Тогда собирайся и выходи.

На месте нужно быть в девять. Я буду чуть позже, а ты, пожалуйста, не опаздывай.

С этими словами он положил трубку.

Несколько секунд она смотрела на еще не потухший экран, чувствуя, как кровь приливает к ее голове, а потом молча, как в немом кино, надела черное трикотажное платье, белые кеды, медленно и даже немного заторможенно расчесала волосы и, взяв в руки маленькую сумку с телефоном, вышла из дома.

Машина, как и обещал Клим, стояла у ворот, и девушка, глубоко вздохнув, нерешительно села на заднее сиденье незнакомого автомобиля, понимая, что обратной дороги уже нет.

Мужчина за рулем вежливо ей кивнул и с совершенно безразличным видом повез ее по одному ему известному адресу. Они ехали долго, плавно огибая пробки и загруженные улицы, и наконец остановились перед небольшим отдельно стоящим зданием из красного кирпича, которое не было подсвечено и выглядело одиноким и угрюмым.