Я дома

София не могла разглядеть цвет ее глаз из-за полумрака, но предположила, что они такие же черные, как и ее волосы, собранные в высокий хвост на голове.

– Кто тут у нас такой хорошенький? – пропела женщина низким голосом и, подойдя к Софии поближе, взяла ее за руку.

От нее пахло кожей и едва уловимым запахом чего-то елового, а еще… сексом.

София смутилась и ничего не ответила. Женщина, не выпуская ее руки, потянула девушку в ближайшую приоткрытую дверь.

– У нас есть какие-то пожелания? – спросила женщина на ходу, мягко перебирая пальцы Софии.

– Пожелания? – переспросила София пересохшим от волнения голосом. – Можно воды?

Женщина усмехнулась, подошла к стоящему у стены столику с графином и стаканами, наполнила один из них и протянула Софии. София осушила его залпом.

– Тише, тише, – успокоила незнакомка Софию. – Я все поняла – начнем с небольшого релакса, а там как пойдет, – прошептала она ей на ухо, заводя в комнату.

Оказавшись внутри, София на секунду перестала дышать. Безусловно, она не была невинной монашкой и раньше уже слышала про такие места и видела что-то похожее в фильмах, но одно дело слышать или видеть на экране – и совсем другое очутиться там физически.

В комнате, освещённой слабым красноватым светом, стояла большая широкая кровать, покрытая черной шелковой простыней, деревянная скамейка, похожая на алтарь для жертвоприношений, и такой же деревянный крест, прислоненный к стене, на котором с легкостью мог поместиться высокий мужчина.

Все стены были увешаны какими-то плетками, резиновыми палками и цепями, а в углу стоял низкий стол, сплошь заставленный фаллоимитаторами всевозможных цветов, форм и размеров. Были в комнате и еще какие-то предметы, предназначенные для секса, но София, в силу отсутствия знаний и опыта, не знала ни их названий, ни предназначения. Кровь стремительно прилила к ее голове, а потом все так же стремительно спустилась вниз к промежности, сделав ее тело свинцовым ниже пояса.

«Ты переживаешь, что я причиню тебе зло?» – глухо отдавался в ушах голос Клима.

– Ты что, испугалась? – ласково спросила ее женщина, легонько коснувшись обнаженного плеча.

София вздрогнула. Она боялась признаться самой себе, что не просто испугалась, а почувствовала нечто большее – смесь ужаса, любопытства, страха, трепета и возбуждения.