Причастие мертвых. Тарвуд-1

Я знаю, что время придет, я начну мешать,

И стрелки часов завернутся узлами дрожи,

И ало-бордовый узор, оплетая кожу,

Напомнит о том, что пора перестать дышать.

Но знаешь, когда ты уйдешь, тишина шагов

Вдруг станет плотнее стократ где-то возле сердца,

И станут ненужными иглы и мегагерцы

Без стука твоих сталью кованых каблуков.

– Долбаные феи, – пробормотал Заноза. И присовокупил к сказанному несколько пожеланий на испанском и английском, от которых даже демон-переводчик должен был бы поперхнуться и отделаться расплывчатым: «непереводимая игра слов».

Феям от этого должно было хотя бы икнуться. Они, вообще, сильно не любят ругательств, особенно, с пожеланиями. Мысль не очень утешала, но хоть что-то.

Плащ – на фигурную вешалку в углу. Кобуры – на стол. В чехле на ремне висел телефон… На него Заноза даже смотреть боялся. Чехол-то надежный, никакие пространственные смерчи его не повредили, значит, и телефон цел. Но, во-первых, неизвестно, что сталось с электроникой, точнее, известно, и от этого зло берет.

А, во-вторых, если с телефоном ничего не случилось, это может быть даже хуже. Потому что позвонить отсюда невозможно.

В кармане плаща лежал замшевый мешочек с монетами. Мартин, когда его отдавал, сказал: «Здесь такие кошельки. Бумажных денег нет – привыкай не считать монетки мелочью». Заноза застал времена золотых соверенов и серебряных долларов, и мысль о том, что монеты – это тоже деньги его не смущала.

А учитывая сколько по-настоящему нелепых явлений ворвалось в его посмертие за последние десять часов, золото, медь и серебро как-то даже успокаивали. Они хотя бы не были магическими.

– Долбаная магия… – он вспомнил фей и подумал, что повторяется. С его словарным запасом, можно быть разнообразнее.

«Oglan[13 - Oglan (турецк.) – мальчик.], ты знаешь столько слов, что мог бы вообще не ругаться», – как по заказу выдала память. И мучительно захотелось взять телефон, набрать номер Турка.

Толку никакого, но хоть посмотреть на цепочку цифр, убедиться, что номер существует и город существует, и планета реальна, и Турок там. Еще не потерял, но уже завтра поймет, что что-то случилось. И будет искать.

Найдет, по-любому. Быть не может, чтоб Хасан и не нашел.

Так. Schei?e! Там, где ты ничего не можешь и все такое… делай то, что можешь. На данный момент выбор невелик: мебель уже подвигал, остается считать деньги.