Симфония обращённых. Середина пути

– Вся нелегальщина и весь фальсификат в районе проходит через него… Туполев должен это знать… – отозвался подполковник и задумался.

До самого его дома никто не проронил ни словечка. Лишь, выходя из машины, Берцов что-то тихо сказал водителю. Тот в ответ кивнул, и, газанув, уехал…

Вечер и ночь прошли спокойно. Почему то во время ночёвок у Ярослава, странные сны обходили Нику стороной. Она отлично высыпалась, и это неизменно приводило её в хорошее расположение духа. Настроение слегка испортилось, когда подполковник сообщил о своей очередной командировке в южные страны.

Ника не умела с ним спорить и не любила повышать голос. Вместо этого она замолчала и нахохлилась.

Вчерашний водитель не отличался особой разговорчивостью. Впрочем, скорее всего, молчать в дороге его приучил сам Берцов. Посему весь путь до города прошёл в тишине. И, лишь подъехав к одному довольно известному зданию, Ника встрепенулась.

– Яр, мы зачем сюда?.. – поинтересовалась она.

– Идём… У тебя Паспорт с собой?.. – с секундной заминкой спросил подполковник.

– Да… – у девушки голубым огнём вспыхнули глаза, и она взглянула в габеновское лицо Ярослава. Ника давно заметила его невероятное сходство с известным французским актёром. Однажды она показала Берцову его портрет и была потрясена странной реакцией подполковника.

– Я что, такой некрасивый?.. – растерянно спросил он.

– Да ты чего?! – Ника ошарашено вытаращила на него глаза. – Это портрет настоящего мужчины… – Он не смазливый, он выглядит по-мужски… Это другая красота… Внутренняя… Я её кожей чую… – смутившись, добавила она.

Вспомнив тот разговор, девушка снова зарумянилась.

– Ну, что, ты готова?.. – спросил Ярослав и она отчаянно кивнула. – Тогда идём…

И они, взявшись за руки, вошли в ЗАГС…

Спустя час Ника сидела в кресле на кухне у Лоры. Раз за разом она переживала момент подачи заявления; мягкую, понимающую улыбку женщины и уверенный взгляд своего подполковника. Будущее вдруг обрело ясность, и теперь девушка понимала, что по-другому быть не могло.

В один момент вся жизнь сосредоточилась в стоящем рядом человеке: удивительно сильном и столь же удивительно ранимом. Теперь вокруг неё охала и ахала Лора, пытаясь заставить подругу съесть хоть кусочек тирольского пирога собственного приготовления. Однако, Нике кусок в горло не лез – собственная решительность поразила её до глубины души. Впрочем, потрясена была не она одна…

«Молодец, мелкая!… – раздался в голове голос Виталия. – Давно пора…».