Без тени над горизонтом

Так вот, император не собирается расставаться с тем, в чем он нуждался здесь, и что его сопровождало в земной жизни. Он решает взять с собой в другой мир и свою легендарную, не знающую поражений армию. Недолго думая, он приказывает умертвить своих лучших, самых преданных, четыре тысячи воинов и генералов.

– Зачем?

– Чтобы они сопровождали его в загробный мир.

– Умертвил?

– Нет, страх оказаться убитым заставляет его поступить по-другому. Сначала, правда, это тоже согласно легендам, Цинь Шихуанди повелел наложить глину прямо поверх живых воинов, а потом обжечь их в печи.

– Ужас какой-то, живодер.

– Не волнуйтесь, Дмитрий Сергеевич. Конечно, Цинь Шихуанди был очень жестоким правителем, но в тех терракотовых войнах, которые нашли археологи в императорской гробнице, не оказалось скелетов. А это значит что?

– Что?

– Что восемь тысяч воинов всего лишь гениальные творения китайских мастеров – восьмое чудо света. Но представьте себе в этой терракотовой армии, не существует, не только одинакового воина, нет даже, ни одного одинакового выражения лица, ни повторилось, ни одно ухо или глаз.

– Как это?

– Все статуи лепили с реальных конкретных людей. А нашли их не так давно, в 1974 году. Китайский крестьянин в засушливый год копал колодец и наткнулся на голову.

– Какую ещё голову?

– Терракотовую разумеется. И началось. Зрелище открылось миру поистине великолепное. Воины в полный рост стоящие стройными рядами. Да, они ещё были разноцветные.

Возникало такое ощущение, что они созданы только вчера. Но как только солдаты вечности встречали солнечные лучи своей Поднебесной, у всех на глазах фигуры превращались в глиняные одноцветные, терракотовые скульптуры. Под действием света и воздуха краска, которая сохранилась две тысячи лет, молниеносно исчезала.

– А почему император глупец?

– Император так увлекся поисками эликсира бессмертия, что при очередной попытке быть вечным попросту отравился.

– И что это нам дает?

– Император глупец убивает своего преданного телохранителя, а потом его находят отравленным. Ничего не приходит на ум.

– Ничего не приходит, а должно?

– А если вспоминать в конкретный период. Март, убийство охранника и отравление президента корпорации.

– Да иди ты.

– Я-то пойду, и, причем с удовольствием, например, в отпуск.

Дмитрий Сергеевич поднялся, прошелся по кабинету, как бы стряхивая с себя наваждение.