Мы под небом

– Так может он так рискнул неудачно? Кто был в доме, когда это случилось?

– Прислуга, жена, сын, брат покойного Зорина, жена брата и племянница.

– Ого, собрание, какое. С кем он общался более тесно?

– Со всеми.

– Хорошо. С кем он пил вино, перед тем как…

– Один.

– Вот вам и первое обстоятельство.

Кошкин, прибывая в своих мыслях, потерял нить начальственного повествования.

– Обстоятельство чего?

– Причины для беспокойства нервной системы. Полный дом людей. А он уединяется в кабинете и выпивает сам с собой.

– Может он о чем-то думал.

– Вот, о чём?

– Да кто ж теперь скажет. Может, ему надо было сосредоточиться.

– Если бы он сосредоточился, то, скорее всего мы бы не имели то, что имеем. Или он был не в курсе?

Степан Кузьмич грустно посмотрел на полковника, полного позитива и свежих идей. Пади разбери теперь.

– Не в курсе чего?

– Того, что пьет уже на брудершафт со смертью.

«Да, вы сегодня, Дмитрий Сергеевич, кладезь мыслей и афоризмов», сыщик перевел диалог в другую мысленную плоскость.

Что с того был он в курсе или не был он там. Скажите лучше, кто этот курс ему организовал. И пил Зорин в гордом одиночестве не свойственное его гастрономической привычке красное грузинское вино, не коньяк, как полагается. Правильно. Может он и не собирался сосредотачиваться, а просто ждал человека, для которого и открыл вино. И что стоило ему или ей, потом унести второй бокал?

– А как там вдова? Я слышал, она до сих пор носит траур?

Мысль о ней синхронно совпала с неожиданно заданным вопросом.

– Да.

– Что говорит?

– Молчит. Если бы у неё была возможность, она бы спустила меня с лестницы, причем молча, не проронив ни звука.

– Знаешь, что, Степан Кузьмич, ты там поаккуратней, не геройствуй и ничего там у неё не пей и не ешь.

– Да мне там, Дмитрий Сергеевич без веских оснований делать нечего, а ем я исключительно домашнюю пищу, приготовленную от души и с любовью.

Покидая кабинет начальства, Кошкин почувствовал, как проголодался. С удовольствием он извлек из своей видавшей виды папки исключительно домашние пирожки.

Маленькие румяные треугольнички хранили тепло заботливых рук его жены, его Евдокии. Перетертая с жареным лучком картошечка и грибочки с золотистым куриным филе. Да, с такими пирожками никакие нейролептики для поднятия настроения ни к чему.

Сын

Катерина посмотрела в окно и не поверила своим глазам. На террасе в плетеном кресле, как у себя дома расположилась молодая особа.