Влюбленный Тургенев

Восхитилась цветами и не более того. Спокойно села на рабочее место и стала работать молча. Из-за мониторов людские головы как суслики из норок то вытягивались, то прятались вновь. Все ждали представления, а его не случилось. Ваза осталась стоять там, где ее поставил курьер.

Наташа отправила по внутренней почте служебную записку с наставительной просьбой убрать Ирину и теперь работая, поглядывала на значок

почты, с нетерпением ожидая ответа. Вопрос прозвучал так неожиданно, что она даже вздрогнула.

– Как тебе букет?

Наташа подняла глаза и не сразу сообразила, что это к ней обратилась Надя.

– Чудесный.

Работа сегодня шла легко, но ее было так много, что чтобы все успеть до конца смены надо трудиться без перерыва.

– А вчера красивый был?

Не поднимая головы, посмотрела через стол. И опять перевела глаза на монитор.

– Тоже чудесный.

Прибежала Лариса из кассы и показала тысячную купюру.

– Клиент заменил, это уже третья за неделю.

Наташа изучила купюру. Лариса показывала пальчиком, а она одобрительно кивала.

Потом спрятала в специальную папку конверт и так же тихо сказала

– Если повторится, придется сообщать.

Лариса поджала губки и недовольно скривилась. Наташа открыла рот, чтобы тихо сказать что…

– А какой больше понравился?

Заговорщицы замерли. Кассир скривила рожицу

– Я пойду?

А Наташа так и не успела договорить.

– Что?

– Кокой больше понравился? – повторила вопрос Надя.

Наташа махнула рукой, отпуская Ларису в кассу.

– Ты издеваешься? Тебе чего от меня надо?

– Я долго думала и поняла, что была не права.

Нам работать вместе и не стоит конфликтовать. Так что извини меня. Давай простим, друг друга и все будет хорошо.

– Давай, – сказала Наташа.

Ей не хотелось сегодня вообще ни о чем разговаривать, тем более с Надей. Это не женщина, это взрыв атомной бомбы. Подумала она.

– Если бы я не знала, какой ты специалист в своем деле, то удивилась бы тому, что тебе есть чем думать.

Она немного отодвинула от себя клавиатуру и пристально посмотрела на собеседницу.

– Нам нечего делить. И мне не понятно твое предвзятое отношение ко мне. Мы не подруги. И то, что ты так сражаешься за Ирину, что мне совершенно удивительно. Ты же все своими глазами видела.

– Она одна воспитывает дочь. Ей очень трудно, мне она нравится.

– Мне тоже. Я не собираюсь ее увольнять. Но надо понимать, что есть вещи, которых нам не постичь. Так вот, ей не постичь работу в кассе. Это не ее.