Влюбленный Тургенев

А она кричит, что на очень ответственной работе с очень большими деньгами работает человек, не приспособленный к этой работе. Это закончится плохо. Но ей пришлось смириться и свою самостоятельность убрать куда подальше. Она сделала еще одну попытку написать служебную записку, но сверху пришел снова отказ. Константин Георгиевич ей вначале показался вполне разумным человеком. Но он ей уже три раза отказал, ее подозрения игнорировались. Набрали по знакомству, а теперь как работать? А тут такие суммы! Вот так невесело думая о работе она уснула.

Пятница – короткий день. Ближе к обеду работала с новыми стажерками. Сама их подобрала. Жанна и Нина оказалось теми, что надо. Умные, шустрые, расторопные. Как два цыпленочка возле нее толкутся, все буквально впитывают. Сразу им объявила, что работа будет многопрофильной. Они будут обучены работать на всех видах касс, в том числе пройдут обучение на валюту и работу оператора по переводам. Чтобы все были взаимозаменяемые. По глазам увидела – девочки в восторге. Ей было приятно наблюдать крайнюю заинтересованность и чувство ответственности.

Когда она отвлекалась на другую работу, они без устали друг друга инспектировали по инструкциям и нюансам работы.

– Так, спрашивай меня Жанна, – требовала Нина.

– М, – Жанна задумалась, – а расскажи мне действия при приеме наличности от клиента.

– Так, вначале улыбаюсь и здороваюсь, беру из каретки квитанции и деньги. Квитанции себе, деньги на край каретки.

Подошла Катя. Она заглянула через плечо, посмотрела что, Наташа так остервенело печатает.

А Наташа уже поставила точку и послала документ на печать. Она подняла голову и вопросительно качнула головой. Катя, молча, протянула три круассана и столько же пачек сока. Наташа схватила сок и быстро оторвала трубочку и проткнула фольгу. Она с удовольствием потянула сок. Катя тем временем сама открыла круассан и ждала, когда его заберет Наташа.

– Спасительница моя, я так голодна.

– На верх собралась? – спросила Катя, разглядывая монитор и читая написанное.

– От тебя привет передать?

Катя в наигранном испуге махнула руками.

– Чур меня! Чем они реже будут обо мне вспоминать, тем лучше для меня. Я не ты, мне очень страшно.

– Чего там бояться? Просто будь собой.

– М-м-м, – потянула девушка, – это прийти к ним раздеться догола и ходить так?

Глаза Наташи увеличились, а брови взлетели вверх. А Катя решила добить своим черным юмором приятельницу.

– Ты не знала. Я люблю ходить голышом.