Хотим сожрать мир. Фантасмагория

Обычно снился голод – здоровенный червяк, сосущий скудный Дронов ужин у него в животе. Иногда страдалец пытался паразита выплюнуть, иногда прибить, бухаясь с размаху пузом на камень. Никогда не получалось. И дерзкая тварь хохотала, жутко причмокивая беззубой пастью, вспучивалась болотным пузырем. Дрон просыпался от ужаса и боли в брюхе.

Но нынче снился конь. Откуда-то Дрон знал, что конь, хотя отродясь их не видал. Золотисто-рыжий жеребец бархатными черными губами пощипывал молоденькую травку в огороде, за тещиным домом.

Дивная челка, роскошная грива и хвост так и переливались на солнце. Странно, что вовсе он Дрона не боялся и не убежал, даже когда охотник подошел совсем близко. Но больше всего сам себе удивлялся Дрон. Не тому, что его червяк не беспокоит, а что не пытается он поймать диво-коня, не думает о нем, как о еде.

– Красота-то какая! – пришли на ум незнакомые слова.

И в первый раз за последние годы стылая, тянущая боль под ложечкой сменилась ровным, приятным теплом.

– Будто чаю с мёдом напился, – снова чужими словами порадовался Дрон.

Конь жевал себе, не обращая внимания на «растаявшего» человека, только чуть дрогнул кожей, когда тот положил тихонько ладонь ему на шею.

– Таким только любоваться. Любо…

Взгляд рыжего, обращенный в себя, вдруг отозвался у Дрона пронзительной мыслью:

– Да разве ж кто-нибудь кого-то любит?! Ведь нет ничего! Ничего нет!

И тут же знакомая боль скрутила кишки узлом. Но Дрон, почему-то, испытал облегчение.

Про сон никому не рассказал.

Только спросил при случае у опытного Вепря, видел ли тот живого коня.

– Видел однажды рыжего красавца. Тебе зачем?

– Вот бы посмотреть, – мечтательно пропел Дрон.

– Не получится, больно уж далеко отсюда. И поймали его, скорей всего, тамошние охотники, да съели.

– Съели! – ужаснулся доходяга. – Красоту такую!

– А ты почем знаешь, что красоту, ты ж не видал?

– Ты сам сказал «красавца», – оправдался Дрон.

– Да, голод не тётка, озвереешь, брат. А ты с чего про коня заговорил? Знаешь что, слыхал от кого?

Дрон молча отрицательно покачал головой.

Боялся – голос выдаст.

Однажды на привале, после длинного перехода, бухнул Дрон и вовсе несуразное:

– А ты, Вепрь, жену свою любишь?

Сдержанный Вепрь изумленно уставился на товарища. Долго разглядывал с интересом, наконец, сказал:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.