Хотим сожрать мир. Фантасмагория

Надо успеть, пока рыбаки мордушки не поставили. Но рыбы мало, крупной почти нет, не расплодилась еще, и голодные людишки тоже спешат на рыбалку, а у них ружьё всегда при себе. Косолапый не знает пока, что патрон в нем один единственный, а то и вовсе нет. Кончились патроны у охотников. И скоро только рукопашная схватка будет решать, кто главный в лесу. Уже сейчас у каждого охотника за спиной рогатина, а стреляет он, если патрон имеет, только в самом крайнем случае.

– Мне Вигирь – шаман рассказывал, – не выдержал долгого молчания Лёха, – раньше птица здоровенная водилась, ну, вот, прямо по колено, тетерев называется.

– Врет, поди, – ты перепелку видел, с ладошку. Да и тех скоро всех этот псих пожрет, – пробурчал Вепрь.

– У него книжки есть с картинками, говорит, были такие.

– Ты книжку видал?

– Он не показывает, – вздохнул Лёха.

– То-то и оно, врёт, значит, – подытожил Вепрь.

Долго шагали молча и беспокойный Лёшка снова не выдержал:

– А хорошо было бы, если б такие водились. Поймал и всю свою ораву зараз накормил.

Вепрь молчал. Хотя ему были понятны Лёшкины мечты, у него детишек куча. Вепрю вдвоём с женой прокормиться куда легче. У поселенцев детворы мало. То ли с голоду плохо родятся, то ли со страху, что ни прокормить, ни защитить. А те, что есть, худые, квелые. Не больны вроде, но слабые, скучные, вечно голодные, вечно ищут, чего бы сожрать. Один Чудик, Лёхин сын, весёлый, шустрый, будто из другого теста вылеплен, да из другого котла хлебает. Всюду свой носишко конопатый суёт, всех вопросами донимает.

Суровое лицо Вепря разгладилось, расцвело едва заметной улыбкой. Скупой на ласку поселковый народ мальчишку любит, каждый приветить старается, как умеет.

– А Чудик на прошлой неделе у матери перо перепелиное стащил, да сестре на ленту, в косу привязал, – будто уловив Вепревы мысли, со смехом вспомнил Алексей. – Ты, говорит, теперь у нас принцесса. Спрашиваю, что за слово такое? Шаман, мол, сказку рассказывал, о принцессе. Принцесса – красавица и главная дочь у родителей.

Иванка у нас красавица и старшая, значит, принцесса.

Вепрь одобрительно хмыкнул, потом заметил:

– Ты бы смотрел за красавицей – принцессой, – выговорил с трудом незнакомое слово, – а то она зачастила к ручью, с водяными, лешими валандается.

– А чего, пусть. Скучно девке дома, да и кикиморы её нитку из крапивы учат прясть. Сам знаешь, нужна нитка для сети.

– Смотри, дело твоё. Только леший на неё зыркает уж никак не по-братски, – отрезал Вепрь.