Сумерки в лабиринте

 – Придется взять. Все равно, кроме меня некому. Что у них за кладбище такое, телефоны есть, а лопат нет. Ну, где же ты?» Аппарат лежал на рыхлой земле, выброшенной из могилы. Настя потянулась и наткнулась тыльной стороной ладони на угол тумбочки. Выругалась и открыла глаза. Точно, Сонька вчера нашкодила, звонок поменяла. То – то у неё морда хитрющая была, когда под предлогом «дай позвонить, а то мой сел», шарилась в её телефоне.

– Что, сволочь, звонишь убедиться, что шутка удалась? – хрипло поинтересовалась Настя.

– У меня все всерьез. А сволочью, даже и не припомню, кто меня в последний раз называл, – близко, будто лежал рядышком на кровати, сказал Андрей.

– Память короткая, – пошутила Настена. А сердце, совсем как недавно с Олежеком, заныло.

– Разбудил? У тебя выходной или Тамарка смилостивилась, расписание поменяла?

– От неё дождешься милости, как и от тебя, – и тут же поинтересовалась, – кстати, ты не знаешь, где у змеи находится яд?

– Железы у неё специальные во рту…

– Молочные?

– Ядовитые.

От них канал идет к зубам. Когда кусает, надавливает на железы, и яд перетекает в зуб, а уж потом в жертву. Ничего ты о себе не знаешь.

– Зато ты, похоже, познал себя полностью, – отрезала Настя.

– Собачимся, как обычно, – вздохнул Андрей. – Ты мне приснилась.

Настя чуть было на автомате не ответила: «А ты мне нет», – но промолчала. Представила, как она рассказывает мужу сон про кладбище, а он, как всегда, слушает только её голос, абсолютно не вникая в смысл слов, и зарылась с головой в одеяло.

– Соскучился по тебе, – пробился сквозь холлофайбер родной голос.

Так он был хоть немножко дальше. Говорил смело, точно зная, что не бросит свой блядский театр и не рванет к ней в Тьмутаракань. Он даже когда-нибудь осмелится снова сказать ей, защищенный тысячами километров, что любит. Телефон все стерпит. Безопасно.

– А мне приснилось, что мы женились. Я была пьяненькая и в мокрых пуантах, а ты, как обычно, на высоте. Но подпоил меня ты.

– Тоже, как обычно, – засмеялся Андрей.

 – Хочу потрогать твои кудряшки. Вижу, как наматываешь локон на палец.

Это было выше человеческих сил.

– Локон, – передразнила она. – Локоны у девочек в партере, а у меня кудри. Все, мне пора собираться.

Молчание.

– Алло! Отключился?

– Нась?

Удар ниже пояса. Нельзя её так называть, там, за тридевять земель, собираясь вернуться в следующей жизни. А может, и совсем не собираясь.

– Мне, правда, пора. Пока.

И быстро нажала отбой.