Раз, два, три – умри!

Может рядом где-то вечеринка в стиле СССР и девочек так нарядили?

Голоса смолкли, и как показалось Даше, они посмотрели прямо на нее. А ей почему-то стало жутко и страшно, ощущение тоски навалилось на нее. Она резко развернулась и чуть ли не бегом поспешила домой.

– Даша, ты чего такая бледная? – спросила бабушка, выходя в прихожую.

– Ничего, просто на улице ветер поднялся.

– Разве? Странно, была только что на лоджии, тихо все. – удивилась женщина.

– Где мама?

– Не знаю, ушла еще в обед, вроде как в парикмахерскую и до сих пор нет.

Я уже беспокоюсь о ней. – озадаченно ответила Маргарита Федоровна.

– Подождем еще немного.

Валентина так и не появилась до утра. Телефон матери был выключен. Даша с бабушкой не сомкнули глаз, ждали заветного поворота ключа в двери. Утром они стразу обратились в полицию. Последний раз Валю видели как раз в парикмахерской, она красила волосы. Камеры зафиксировали ее по дороге домой, но вот туда она не дошла. Опрашивали людей, искали по подвалам и стройкам, но не нашли.

Даша почти не спала, в ее голове все время звучала та считалка. Маргарита Федоровна была похожа на тень, почти не спала и не ела. Так прошла неделя.

Однажды утром, Дарья вышла на кухню и застала бабушку, напевающую себе под нос песенку, как сначала показалось девушке.

– Бабуль? Доброе утро, – поздоровалась девушка. Женщина не реагировала. – Ба, что с тобой?

– Доброе утро внученька, садись, я блинов напекла, – она поставила перед внучкой тарелку с блинами и варенье.

И снова отвернулась к плите напевая. Только прислушавшись к ее пению, Даша оторопела. Она пела считалку.

Раз и два – Это не только слова.

Три и четыре – Меня нет в этом мире.

Пять, шесть – У меня для вас есть весть.

– Ба, замолчи! – повысила голос Даша. – откуда ты ее знаешь?

– Ты о чем детка? Вот сейчас позавтракаем и пойдем гулять. Валя обещала скоро прийти.

– Что? Да что с тобой? – Даша подошла к бабушке и развернула ее к себе.

Глаза бабушки были абсолютно пусты, словно она не здесь, такие бывают только у маленьких детей и сумасшедших. Пустые холодные глаза. – Ба, мама пропала. Или ты что-то узнала?

Но старушка уже отвернулась и принялась печь блины напевая считалку. Девушка без сил опустилась на стул. Она не понимала, что происходит, но ей все больше становилось страшно. Да еще эта квартира.

Она категорически не нравилась девушке.