Две короны

 – Очень просто – тот, кто поставил блок, его и снимет тогда, когда это будет необходимо. Но не раньше.

– Что? – Лана растерянно захлопала глазами. – А кто его поставил? И зачем? И сколько ждать?

– Слишком много вопросов, девочка, – оборвала Нинелия. – Ты получишь на них ответы, но не сейчас. Поверь, для тебя так будет лучше.

– И что же мне делать? – Девушка расстроилась.

Казалось, еще немного, и она не сможет сдержать слез.

– Просто учись.

Ты ведь за этим здесь оказалась, – ответила прорицательница, а потом вдруг нахмурилась. – Кстати, ты по рекомендации поступала?

– Да. – Погруженная в невеселые мысли, Лана отстраненно кивнула.

– Ты носишь ее с собой?

– Да, – снова кивнула кудрявая. – Это моя единственная связь с прошлым.

– Позволь взглянуть, – с улыбкой попросила Нинелия.

Лана бережно вытащила записку с печатью из кармашка блузки и протянула женщине.

Нинелия же, едва взглянув на бумагу, резко сжала ее в руке, и та внезапно вспыхнула ярким пламенем. Не успела кудрявая и охнуть, как от записки не осталось и следа.

– Это для твоего же блага, – холодно произнесла прорицательница, прежде чем Лана успела вымолвить хоть слово. – И если хочешь пожить подольше, лучше никому о ней не говори. А сейчас ступай, ты опаздываешь на занятия.

Глаза Нинелии на мгновение сверкнули, и все возмущение девушки смело волной страха.

Вконец растерянная и испуганная Лана быстро выскочила в коридор.

Она не останавливалась, пока не достигла двери, где толпились ведьмаки в ожидании лекции по ядам. Стоять у всех на виду желания не было. Девушка отошла к большому окну и присела на низкий подоконник. В голове роились мысли одна мрачнее другой.

«Учись! Легко ей говорить, она память не теряла! – злилась Лана.

 – И эта угроза… Интересно, что такого в этой рекомендации, если из-за нее меня могут убить? Глупость какая-то! Не понимаю!»

Злость, растерянность и страх не покидали девушку в течение всего дня, мешая сосредоточиться на занятиях. Даже ужинала Лана, не особо разбирая, что лежит в тарелке. С того самого момента, как Нинелия сообщила о том, что девушке грозит опасность, думать ни о чем другом она не могла.