Глория. Два короля

И какие! У меня аж руки дрожали, когда я с благоговением переворачивала хрусткие страницы.

Однако то, что там было написано, совершенно не походило на учебники академии! Вот как понять: «… и встав левым плечом вопреки Потоку, соедини дух свой с Третьим Ключом, да яви Образ Знака…»? Нет, это вот все как понять можно? Что за Поток, какой Третий Ключ, где взять Образ?!

Короче, мои опасения насчет специфического сленга оправдались в полной мере. А словарей или хотя бы каких-то сборников терминов найти не удалось.

Видимо, отцу были без надобности учебники для начинающих. Да и вообще, подразумевалось, что читающий подобные трактаты просто обязан знать и про Знаки, и про Ключи, и про все остальное.

Только вот я-то не знала! Поэтому приходилось теперь ночами читать все подряд, по крупицам выхватывая объяснения этих терминов из многоречия древних авторов.

Я устало зажмурилась и зевнула. Сон накатывал неудержимой волной, и не удивительно: небо за окном уже светлело. Опять просидела за книгой всю ночь! И, как ни горько было признавать, эта ночь тоже не принесла ничего нового.

Открыв нижний ящик, я засунула в него тяжеленный том и встала из-за стола.

– Сейчас надо поспать, а потом я продолжу чтение, – твердо пообещала я себе и зевнула еще раз.

Упав в кровать, я моментально провалилась в сон, который показался мне очень коротким. Буквально только закрыла глаза, как рядом раздался укоризненный голос тети Файлины:

– Опять всю ночь читала?

– Мм… – недовольно промычала я, с трудом взглянув на нее.

– Я так и поняла. – Та недовольно покачала головой. – У тебя есть целый день для этого.

– День есть, а времени нет, – буркнула я и потянулась в постели. – Доброе утро, тетушка.

– Утро? – Тетя Файлина хмыкнула. – Заполдень уже, обед близится.

Охнув, я рывком выскочила из теплой постели.

– Уже одеваюсь! – на ходу бросила я тетке, направляясь в ванную комнату.

– Сделай милость, – проворчала в ответ она. – Тем более что к тебе там гость пожаловал.

– Это кто? – мигом насторожилась я.

– Да Винсент Глерн, кто еще? – вздохнула тетушка, направляясь к выходу из спальни. – Сидит сейчас, да вино хлещет. И не абы какое, а тридцатилетней выдержки, из подвалов. Ценитель, тоже мне!

С этими словами она вышла.

А я почувствовала, что невольно начинаю улыбаться.