Глория. Пять сердец тьмы

Достав из сумочки флакончик с тонизирующим зельем, я отпила глоток. И, чувствуя, как по телу разливается теплая волна бодрости, ускорила шаг.

Несколько минут ходьбы по извилистой улочке, и вот, я на месте. Глубоко вздохнув, вхожу в душноватый холл «Быстрого роя»… и навстречу мне поднимается из-за моего же стола какая-то незнакомая веснушчатая девица!

– Добрый день! Добро пожаловать в «Быстрый рой», – затараторила она, пока я растерянно хлопала глазами. – Вы хотели заказать услугу поиска?

– Э-э… я, вообще-то, к мастеру Самиссену.

– Ой, вы знаете, а его нет. Мастер только с утра заходил, и до вечера не вернется, – незнакомка виновато развела руками. – Может, я могу вам чем-то помочь? На прием записать…

– Записать? – тупо переспросила я, совершенно ничего не понимая. – А вы кто, вообще?

– Племянница… в смысле, секретарь, – незнакомка неожиданно смутилась. – Понимаете, у нас сотрудница вчера э-э… в общем, несчастный случай с ней произошел. И сейчас мы подбираем нового поисковика.

От полученной информации в голове зашумело.

Несчастный случай?! Так меня тут что, уже похоронили? Да, аптекарь, конечно, сказал, что я должна была умереть еще вчера, но…

Стоп. Получается, мастер Самиссен, это знал? С самого начала?!

Да и антиквар, помнится, старался быстрее меня спровадить! Даже экипаж мне нанял, и деньги сам повез. Только для того, чтобы умерла я у себя дома, и подозрения на него не пали.

По позвоночнику пробежала липкая, ледяная волна страха.

Выходит, меня самым натуральным образом подставили под смертельное проклятье? Продали и откупились?! А я, дура, еще хотела компенсацию у этих убийц требовать! Да с них, наоборот, меня добить станется!

– Так что, будете услугу заказывать? – голос сотрудницы донесся до меня словно сквозь вату.

– Что? – с трудом придя в себя, переспросила я. – Нет, я здесь… по личному вопросу.

Резко развернувшись, я буквально выбежала на улицу.

– Как скажете. Всего вам доброго! – раздалось вслед.

Очень своевременное пожелание!

Забежав за угол, я прислонилась к стене. Ноги подкосились, и я села на корточки, подметая юбкой уличную пыль. Сердце лихорадочно стучало, в душе переплетались самые разные чувства. Горечь, обида, злость и негодование накатывали волнами.