Глория. Пять сердец тьмы

 – И побыстрее, если можно.

– Камито-ор, – кассирша протянула букву «о» и, склонившись к кристаллу, вновь прошептала какое-то быстрое заклинание. Затем выпрямилась и сообщила: – Дилижанс номер семь-бис, отправляется со второго пути через двадцать три минуты. Камитор по пути следования. Цена: тринадцать медяков. Поедем?

– Поедем, – я кивнула и потянулась за деньгами, а спустя минуту уже отходила от кассы с проштампованным билетом в руке.

Найдя взглядом нужный столб с мерцающей вывеской: «Путь № 2», направилась прямиком к нему.

По дороге, правда, чуть задержалась, купив у встречной торговки за бессовестно огромные деньги пару печеных пирожков с картошкой и фляжку разбавленного кисловатого морса. Дорого, конечно, как и всегда в таких местах, а что делать? Не завтракала ведь.

Нужного воздушного дилижанса рядом со столбом еще не было, а вот попутчики обнаружились. В паре шагов от вывески стояли две женщины – рыжеволосая и брюнетка – средних лет, одетые в простые дорожные платья из грубого сукна.

Руки их были заняты объемными сумками. Сразу же за ними виднелся высокий парень, примерно одного со мной возраста. А на ближайшей лавке сидел хмурый бородач, судя по вышитому знаку на камзоле – владелец кузнечной мастерской. Рядом с ним высился потертый кожаный мешок.

Когда я приблизилась, женщины прекратили разговаривать, а в их взглядах промелькнуло любопытство. Впрочем, и неудивительно: обе они явно из глубинки, а там девушка в брюках до сих пор редкость. По себе помню, первые месяцы в столице никак не получалось заставить себя надеть что-то, кроме привычных платьев.

Даже несмотря на веяния моды. Да и теперь я старалась придерживаться традиционных юбок. Но в дороге все же брюки удобнее, поэтому утром выбор пал на них.

– Доброе утро, – поздоровалась я сразу со всеми.

– Доброе, – охотно откликнулись женщины.

Кузнец, едва взглянув на меня, коротко кивнул. Парень же, небрежным жестом огладив намечающуюся бородку, отвесил полноценный поклон и произнес:

– Действительно доброе.

Кажется, путешествие начинает приобретать не свойственные ему приятные черты.

Увы, настроения на знакомства не было, так что отвечать ему не стала. Только вежливо улыбнулась и принялась за пирожки.

Дилижанс прибыл ровно через двадцать минут. Старый, с выцветшей местами темно-синей краской и металлической накладкой на дверце в виде цифры семь.

«Будет трясти», – поняла я и помрачнела. Надеюсь, съеденные пирожки наружу не попросятся.