Невеста по приказу

Артемис говорил, что, кроме них, больше никто не в курсе ситуации. Неужели что-то прознали?

Мужчина так ничего и не пояснил. То ли сам растерялся, то ли не посчитал ее слова настоящим вопросом. Это вызвало беспокойство. Лиля нервно облизнула губы, а потом вспомнила, что замок принадлежит ей, а эти люди – лишь наемная прислуга. Стало быть, оправдываться она не должна. К тому же Артемис упомянул, что все – вновь нанятые, значит, прежней хозяйки не видели.

Нацепив на мордашку выражение чисто аристократического высокомерия, девушка безразлично поинтересовалась:

– Вы кто?

– Простите, миледи, я Эдгар.

Ваш дворецкий.

Мужчина поклонился и представил еще нескольких слуг. Тех, которые в силу своих обязанностей будут часто пересекаться с хозяйкой.

Одной из таких «счастливиц» оказалась худая темноволосая женщина. Она пристально рассматривала госпожу и сухо улыбалась.

– А это Матильда, ваша личная горничная.

Женщина едва заметно кивнула и вопросительно глянула прямо в глаза.

А Лиля вдруг поняла, что обязана что-то сделать. Вот ясно же, что от нее ждут каких-то слов или действий. Чего-то такого, что прописано в дурацких кодексах поведения среди благородных особ.

Лиля раньше зачитывалась историческими романами и примерно представляла, как складывались отношения между леди и прислугой, но это все-таки другой мир, и вероятность проколоться слишком высока. А впрочем, стоит ли расстраиваться? Хозяйки пять лет не было дома. Можно ведь позволить себе отойти от нудных церемоний?

– Горничная? Отлично! – Лилина улыбка стала шире.

 – Покажите мою комнату и организуйте обед. Путешествие вышло слишком утомительным, такое ощущение, будто половину вселенной проехала.

Матильда почему-то скривилась, но ничего не сказала. Вновь кивнула и медленно направилась к замку, раздавая указания от имени хозяйки.

А Лиля недовольно прищурилась. Кажется, дамочка не так проста, как бы беды от нее не вышло.

Замок был огромен и невероятно, просто неприлично богат.

У Лили даже слов не находилось, чтобы описать такое великолепие. Неожиданно взыграла доселе дремавшая алчность: «Это все мое!»

Понятно, почему император решил отдать столь лакомый кусочек верному человеку.

– Ясно, – прошептала девушка. – Жених, какой он ни есть, будет намертво держаться за Златодол. А вот нам он совсем не нужен. Право слово, разве я обязана делиться своей сказкой с незнакомцем? Нет уж, я хочу всем владеть одна. Я жадная.