Невеста по приказу

 – Мужчина должен быть чуть красивее обезьяны, так что горбун подходит идеально.

– Вы загубите свою жизнь, – Дилан прошипел это прямо в лицо, обдавая горячим дыханием.

– Не говорите глупостей. Мечта любой девушки – выйти замуж, так что не мешайте мне строить счастье.

И, обернувшись к уродцу, расправила плечи:

– Добрый вечер! Рада видеть вас!

– Сумасшедшая, – поморщился сероглазый брюнет. – Возвращайся немедленно!

– И не подумаю!

– Решила, значит?

– Решила.

– Что ж… – Дилан глубоко вздохнул и вышел вперед, становясь прямо перед горбуном.

 – Тогда добро пожаловать в Чернолесье… моя драгоценная невеста.

ГЛАВА 6

Лиля недоверчиво прищурилась. Медленно перевела взгляд на горбуна, потом воззрилась на стоявшего перед ней мужчину:

– Невеста? Твоя?

Лорд приподнял одну бровь и выдавил улыбку. Натянутую, неприятную.

– А Риккон, стало быть, – это ты сам…

– Предпочитаешь горбуна? – посмеиваясь, выдал лорд.

– Невеста… – повторила Лиля, словно не слышала его слов, и покачала головой.

Придирчиво осмотрела новоявленного жениха и вдруг отчеканила: – Ах ты, морда козлиная, принц доморощенный, гад чернолесский! Ты что же думал, приехал, глянул и можешь запугивать байками про урода? Да я же тебя со свету сживу! Ты же со слезами на глазах будешь вспоминать дни до нашего знакомства! Да я тебя…

– А я тебя лишу всего, – перебил лорд. – Златодола, свободы, собственного мнения. – Он чуть нагнулся, приближаясь к Лиле, и выдохнул: – Я же обещал тебе ад наяву. Так что готовься, любимая.

И вернулся к поджидавшей его толпе, оставив ошарашенную невесту в одиночестве.

– Всем спасибо, расходитесь по своим делам! – велел он людям и потрепал по плечу горбуна: – Я твой должник. Пойдем отметим, что ли? Эй! Чего стоите, ротозеи? Разбредайтесь, представление окончено! А что касается госпожи… – Лорд Риккон усмехнулся. – Госпожа доберется самостоятельно.

Лиля злилась.

Не просто злилась – она готова была взорвать всех и вся, особенно чертового жениха, посмевшего поиздеваться над бедной скромной девушкой.

По крайней мере, себя Лиля позиционировала именно как пострадавшую сторону.

А как же иначе? Сама себя не пожалеешь, никто не пожалеет.

– Лилия, – Артемис встал рядом и осторожно дотронулся до ее руки, – надо ехать.

– Пусть он провалится! – внезапно выдала она. – Никуда я не поеду!

– Но это будет равносильно отказу.

– Да пусть сдохнет во сне от счастья!

– А ты потеряешь Златодол, – напомнил Артемис.