Колодец Мрака

 – Инициация, так инициация. Чем раньше пройдет, тем лучше.

– Вот и я так считаю, – согласилась Машка.

Подруга быстро начертила в воздухе рукой какой-то символ, и пространство прямо перед нами подернулось бело-голубыми разводами. Портал! Раздери меня гром, если это не всамделишный магический портал!

От восхищения я аж присвистнула.

– Один шаг, Лар, и ты в обители, – с мягкой улыбкой наблюдая за моей реакцией, произнесла Маша. – Поверь, тебе у нас понравится. И не бойся, перехода ты не почувствуешь.

– Верю.

Я глубоко вздохнула и шагнула вперед.

Пробуждение было паршивым. От долгого лежания на земле все тело ломило, а мышцы ног свело судорогой. Но он не обращал на это внимания. Мелочи ведь по сравнению с тем, что он вообще еще жив.

Даннелион Арвирийский Мрачный приподнялся на локте и огляделся, чтобы понять, куда его забросило. Ведь несколько часов назад, когда его полумертвого вышвырнуло из Ограниченного мира, было не до осмотра.

Двигаться Даннелион в тот момент не мог, поэтому понадеялся лишь на собственную удачу и на то, что искажающий ауру амулет все еще находится в рабочем состоянии.

Конечно, всплеск перехода между мирами наверняка незамеченным не остался, но благодаря амулету был шанс отсрочить собственное обнаружение. Хотя бы на время, хотя бы пока организм не исцелится.

Даже не открывая глаз, Даннелион спешно восстанавливал магический резерв. И одновременно, из последних сил сражаясь с надвигающимся беспамятством, выплетал заклинание целебного кокона.

Лишь завершив и активировав его, темный маг окончательно переложил дальнейшую судьбу на волю случая и позволил себе отключиться.

Его могло выбросить рядом с городом или деревней. Амулет мог не выдержать принудительного перехода и разрядиться. Да и заклинание исцеления могло не успеть заживить опасные для жизни раны.

Однако Даннелиону повезло трижды: он остался жив, амулет до сих пор работал. И, судя по тому, что маг видел сейчас вокруг, его забросило на лесную опушку без каких-либо признаков людского жилья поблизости.

– Было бы кому вознести хвалу, клянусь Темнейшим, помолился бы, – пробормотал Даннелион, разглядывая освещенные заходящим солнцем макушки деревьев.

– Ну, тогда можешь поблагодарить меня, – внезапно раздался за спиной мелодичный женский голос.

Маг резко обернулся и увидел взявшуюся словно из ниоткуда темноволосую женщину в легком бледно-сиреневом платье весьма откровенного покроя.