Глория. Три знака смерти

А воинам нужно оружие.

Мужичок вздохнул, вышел из-за трибуны и подошел к замершей Марте. Взял ее за руку.

– Я понимаю, сейчас вам может показаться, что я струсил. Что я злонамеренно затягиваю с решением, но, поверьте, вооруженный конфликт – это не выход. Точнее, это крайняя мера. И пока есть возможность достичь наших целей без кровопролития, надо постараться это сделать. Таково мое решение.

Винсент рядом со мной пошевелился, разминая руки, и сообщил:

– А вот сейчас будет мой выход. Они хотят разговоров? Вот мы и посодействуем, а заодно тряхнем местного заводилу на предмет ожерелья, которое, как я понял, Марта отдала именно ему.

И пока все присутствующие пребывают в некотором, если можно так выразиться, шоке, лучший частный детектив этого королевства просто сделает свою работу. Особенно красиво будет, когда маскировка эффектно спадет прямо перед всеми. Разговоров потом будет… – он мечтательно улыбнулся. – А разговоры в нашем деле – лучшая реклама.

– Ты уверен? – я вновь заволновалась.

 – А если нас тут…

– Нет, – Винсент просто излучал уверенность. – Толпа сильна, когда есть цель. Нет цели, толпа превращается в стадо. А цели побить именно нас – нет. Начальник же ясно сказал – насилие не их метод. Психология толпы, – он наставительно поднял палец. – Я потом дам тебе почитать несколько любопытных книжек на эту тему. К тому же народ меня обычно любит.

Он поднялся со скамьи ровно в тот момент, когда Марта улыбнулась и, посильнее сжав руку председателя, что-то ему прошептала.

– Господа! – зычно произнес Винсент, привлекая к себе внимание, и с триумфом оглядел зал. – Я хотел бы…

Внезапный всплеск темной силы, невидимым вихрем пронесшейся по залу, прервал его на полуслове.

– Винс! – Я испуганно охнула, глядя, как магия неизвестного заклинания сгустилась в воздухе, а потом ударила в замершую фигуру председателя.

Рухнув, как подкошенный, тот забился в конвульсиях. Глаза его закатились, а на губах проступила пена.

Вены на шее и лице мужчины вздулись, словно вся кровь устремилась к голове, а потом резко почернели, раскрасив кожу страшными узорами.

На лице Марты вспыхнуло ликование. Она по-прежнему улыбалась, но веселье в этой страшной улыбке теперь больше походило на безумие.

И в это мгновение оцепенение, охватившее зал, резко спало. Раздался женский визг, который словно разбудил остальных. Люди в панике вскакивали со своих мест, бросаясь кто куда.