Марья Бессмертная

Сыто вздохнув, я с сомнением посмотрела на пряжку ремня, раздумывая, ослабить его или нет. Решила, что не буду, само все утрясется. Поднялась из-за стола. Интересно, скатерти спасибо надо говорить? На всякий случай сказала, после чего удостоилась странного взгляда Костопраха.

Скелет, правда, промолчал. Лишь снова щелкнул пальцами, и трапезный стол стал чистым.

– Ну что, теперь, наверное, собираться надо, – сказала я. – Время идет, а кот сам ко мне не явится.

– Как изволишь, царевна, – Костопрах поклонился.

 – В конюшню бы тебе заглянуть, на коня поглядеть, а слуги пока поклажу соберут.

Я вмиг заволновалась.

– Коня? А я что, верхом поеду? Я же не умею!

– А как иначе-то? – Костопрах озадаченно покачал головой. – Ножками-то далече топать придется. Тем более конь не простой, а волшебный. Скачет Вещий конь Кощея выше лесу стоячего, ниже облака ходячего, горы, реки и озера меж ног пропускает, поля-луга хвостом устилает…

– Ну, точно навернусь! – перебила я его.

 – А по-другому никак нельзя? Без того, чтобы свою бессмертную жизнь доверить какой-то скотине неразумной?

– Нет, – твердо ответил скелет. – Конь Кощеев и в беде поможет, и пройдет там, где пеший сгинет. Тем более эскорт-то с тобой только до реки Смородины отправится. Дальше нам нельзя. Как только выходим за пределы нашего царства, так сразу того… Гнить начинаем и на куски разваливаться. Токмо Кощеева магия удержать нас может. А ты ей не обучена. Потому только на коня Вещего и его защиту вся надежда будет.

Я тоскливо посмотрела на стол. Может, еще чего-нибудь пожевать? Отсрочить знакомство с транспортным средством и неполноценным сопровождением? Но потом решительно мотнула головой, не желая показывать слабость:

– Ладно, веди!

Скелет послушно двинулся к выходу из трапезной. Подхватив посох, я отправилась за ним. В конце концов, меня не только встреча с конем ждала, но и возможность посмотреть, каков Кощеев дворец снаружи. Я-то в окна только внутренний двор разглядеть смогла – большой и квадратный.

Дворец окружал его, возвышаясь на пять этажей, создавая видимость этакого колодца. По углам тянулись в небо четыре приземистые башни, а пятая стояла посреди двора и была настолько высока, что шпиль ее скрывался в серой утренней дымке. Именно она, похоже, и звалась тем самым Багровым Оком. По крайней мере, багровое сияние, в которое было окрашено небо вокруг нее, об этом недвусмысленно намекало.