Марья Бессмертная

– Ладно, тоже мне, Люксембург нашелся, – проворчала я. – Скоро река-то?

– Совсем скоро, – ответил Конь, хватая пастью на ходу какую-то вспорхнувшую с земли птицу и теперь смачно ее жуя. – Буффально фять минуточек и…

– Сначала прожуй, потом говори, – посоветовала я строго. – А то подавишься.

Конь еще активней захрустел косточками, потом смачно чихнул перьями несчастной птахи и наконец сказал:

– Приехали. Вот она, Смородина.

Действительно, перед нами в паре сотен шагов текла река. На первый взгляд.

Когда мы подъехали ближе, я узрела черную, вонючую, бурлящую жижу, на поверхности которой то и дело вспыхивали огненные сполохи. И ошалело выдохнула:

– Это что?!

– Река Смородина, – подтвердил посох.

– Река-а?! Офиге… э-э… – вспомнив предупреждение Костопраха, вовремя сама себя оборвала и уточнила: – Конь, ты ведь ее перепрыгнешь?

И вот тут он меня сильно удивил, сообщив:

– Не-а. Не смогу.

– Как это? Почему?

– Потому, что река эта непростая, а колдовская. Ни переплыть ее, ни перелететь нельзя без сильной магии.

А магии у тебя нет. Вот был бы Кощей…

– Ясно. Поняла, – оборвала я мрачно. – И как через нее перебираться?

– Только через Калинов мост, – Конь кивком головы указал направо. – Вон он.

Посмотрев туда, я узрела редкие металлические полосы, черные от копоти сверху и красные от жара реки снизу, без перил и сглотнула. Перебираться через нефтяно-канализационный поток по узенькой раскаленной фигне – к такому жизнь меня не готовила!

– Ничего себе мост… а ты через него точно перейдешь?

– Фр-р! Да с закрытыми глазами, – фыркнул тот.

– Вот с закрытыми не надо, пожалуйста, – поспешно отказалась я. – Интересно, кто тот шутник, который эту… это Смородиной обозвал.

– Так не чувствуешь разве, какой смород вокруг стоит? – изумился посох.

– Смород? Смрад? А-а… дошло, – я кивнула. – И, дай догадаюсь, мост тоже с ягодой калиной ничего общего не имеет?

– То медь черная, по-особому закаленная да зачарованная. Сама Медной горы Хозяйка мост сей создала в стародавние времена, – просветил Яр.

 – Ничто другое здесь не выстоит. Ни одной живой душе, ни пешему, ни конному, через мост хода нет – жар стоит такой, что испепелит сразу же.

Я снова сглотнула и нервно огляделась. Отряд рыцарей Смерти терпеливо стоял шагах в десяти от нас, ожидая, когда я наберусь смелости и перееду, наконец, мост.

Смелость пока не набиралась. Напротив, желание путешествовать как-то стремительно исчезало.