Марья-Царевна

– Маш, ты куда собралась? – Яр заволновался. – Ты это… может, не надо? Ты, конечно, бессмертная, но зачем все эти острые ощущения?

– Ох, помолчи, а? Сама так боюсь, что колени трясутся.

Я с трудом зажала под мышкой посох и осторожно перелезла через подоконник. Чувствуя, как ладони становятся влажными, спустила ноги вниз и нащупала ими что-то декоративное, торчащее из стены на полкирпича. Осторожненько перенесла вес полностью. Ага, держусь, уже неплохо.

– Знаешь, чего я иногда хочу? – поделилась я, ме-едленно разворачиваясь лицом к окну.

 – Хочу, чтоб в моей жизни были саундтреки. Вот делаю я какую-нибудь фигню, и тут начинает звучать торжественная музыка. Ну здорово же! Сейчас бы мотив из фильма «Миссия невыполнима» подошел.

И нервно хихикнула.

Яр ничего не ответил. Наверное, просто не знал, что такое саундтреки. Зато, видимо от страха, что его могут уронить, сам буквально прилип ко мне, что было весьма кстати.

Я затворила окно, оставив маленькую щелочку. Вцепившись пальцами в неровности стены, чуть согнула ставшие ватными колени, чтобы голова с плечами не торчали за стеклом столь откровенно.

Молясь про себя, чтобы никакому дурному ветру не вздумалось именно в этот момент весело подуть, я услышала, как распахнулась дверь в Василисин кабинет и раздался торжествующий голос Кощея:

– Ну что, попалась, непокор-рная дочь?!

Пауза.

– Эй, Василиска! – торжество в голосе отца сменилось раздражением. – А куда она подевалась-то?

Я постаралась совсем превратиться в неподвижную, пусть и слегка скукоженную статую.

Ну а что? Висю тут, понимаешь, собой дворец украшаю. Только не приглядывайтесь, пожалуйста.

– Да тут была, батюшка, – раздался голос предательницы-сестрички. – Что ж я, тебя обманывать буду?

– С тебя станется! – Кощей был явно рассержен. – Ну и где она?

От тяжелого шага задрожали стекла, а потом что-то громко грохнуло.

– Ай, да что ж такое! – воскликнула Василиса. – Стол-то зачем?! Нет чтоб просто под него заглянуть, так ведь отбросить надобно со всей силы! Сломал мне мебель.

– И еще сломаю!

Снова удар, словно в стену бросили что-то металлическое.

– А этот портрет, между прочим, мне муж подарил! А ты в него кувшином. Хоть бы вино из него сначала вылил, – в гневе выдохнула сестра. – Да нет ее в шкафу! Я уже там смотрела!

Раздался шум, словно из многострадального шкафа выбрасывали вещи.

– А ну, стой! Подожди-ка… – взволнованный голос Василисы заставил меня затаить дыхание.