Книга. Кофе. Дождь. Сборник рассказов

– Я не допущу этого! Она должна жить, и я сделаю всё, чтобы помочь ей, – сказала Антонина.

– Эх, что мы! Нужно, чтобы она сама захотела…

– Кстати, Янат, ты, я смотрю, не очень-то справляешься со своими обязанностями. И такого хранителя доверили моему ребенку? Чем там вообще на небесах занимаются? Если у моей дочери такой беспомощный хранитель!

– Эй, эй! Антонина, со всем уважением к вашему умершему духу, можно без оскорблений в мой адрес?! Вы ведь не знаете все тонкости моей миссии! Не знаете, сколько раз я спасал Татьяну от опасности, сколько раз пытался установить с ней контакт! И я справлялся со своими обязанностями, пока Таня не сошла с пути.

А что мне теперь делать? Она не слышит меня, не впускает в сознание. Она полностью заблокировалась от меня. Единственное, что я могу сейчас, – это ходить за ней и смотреть, как бы на нее кирпич не упал и машина не задавила, – я был обижен словами Антонины, ведь она ничего не знала и так плохо обо мне говорила.

– Ну, так ты действуй, пытайся найти с ней контакт! Ты ведь наверняка давно этого уже не делал! Успокой её, сделай так, чтобы она не плакала сейчас.

– А ведь Вы правы, Антонина, я давно не пробовал найти с ней контакт. Может быть, сейчас получится.

Я в первый раз за несколько лет подошел к Тане и начал воздействовать на её мысли. Так давно не делал я этого только потому, что раньше это было бесполезно, не знаю, каким образом, но Татьяна закрыла от меня своё подсознание. Причем до такой степени, что даже за год до этого несколько раз отвергала мои сны (т.

е. сны, которые я создавал для неё). И вот тогда после слов мамы Тани я подошел к ней и почувствовал, что она ко мне тянется. Впервые за много лет я услышал, как она молится.

Она сидела на корточках, плакала и просила у Всевышнего забрать её боль, просила помочь ей пережить всё это, просила совета… Именно тогда совершилось чудо – мы с Таней опять стали едины и я мог с ней общаться. Видно, горе разрушало щит, который она создала от меня.

Новая жизнь

В тот вечер Танюша совсем забыла о боли и пришла домой, т. е. в дом матери, который теперь стал её настоящим домом. Наутро у неё сильно болела голова. Она дала себе обещание начать новую жизнь – жизнь без Игоря, жизнь без боли. Впервые за много лет занялась живописью и всю свою боль оставляла в картинах. Так она провела первый день новой жизни. Потом её одолел ужасный голод, и она поняла, что не ела два дня.