Ярость тьмы

А теперь для того, чтобы справиться с ним, понадобится не один архимаг!

Темный мрачно улыбнулся:

– А если я дам вам то, что из любого вашего магистра сделает архимага?

Целитель разом посуровел и испытующе, не веря, впился взглядом в элементалиста. А потом медленно произнес:

– Ты не шутишь?

– Не шучу.

– Что ты имеешь?

– Зелье, усиливающее магию, – не стал скрывать темный. – Правда, побочный эффект необратимо сжигает магические артерии, и маг практически лишается всех сил. Надолго, возможно, и навсегда.

Но, думаю, это не такая высокая цена за смерть архивампира, верно?

Спорить целитель не стал. Только уточнил:

– Сколько зелья у тебя есть, темный?

– Шестьдесят доз. Согласись, для Артура хватит с избытком.

– Верно, – тихо, задумчиво пробормотал Лиций.

Мыслями светлый магистр был уже где-то совсем в другом месте. Медленно, но верно лицо его разгладилось, а на губах заиграла легкая полуулыбка.

– Ну так как? Мы договорились? – переспросил элементалист.

– Да.

Лишь после этого короткого ответа впервые за все эти дни темный наконец-то смог сбросить напряжение.

Мой повелитель, ты будешь отмщен!

Едва оставшись одна, я закрыла лицо руками и зарыдала. Почему все так произошло? Ведь я не собиралась от Арта никуда уходить и бросать его не хотела. Эта непонятная вспышка ревности и леденящий страх перед второй ипостасью архивампира выбили меня из колеи!

На что он способен в таком состоянии? Каковы шансы, что, находись в тот момент Алеорн рядом, эльф остался бы жив? И, главное, смогу ли я еще хоть раз выдержать, если Арт обратится вновь?

Вопросы беспорядочно теснились в голове, не находя ответов.

Немного успокоиться я смогла, лишь ощутив, что замерзла, и, зябко поежившись, быстро надела рубашку. Замутненный взгляд скользнул по просторной сумеречной спальне, кровати под балдахином и зацепился за невысокий трельяж. На полированной столешнице, отражаясь в зеркалах, сиротливо лежала небольшая плоская коробочка из черного дерева.

Скорее по инерции, нежели из интереса, я медленно подошла и открыла крышку. И почувствовала, что снова плачу.

На черном бархате искрилось и переливалось всеми цветами радуги бриллиантовое ожерелье с подвеской в виде коронованной виверны, вырезанной из цельного изумруда.

Арт… он ведь ждал этого дня не меньше, чем я!

От мысли, что я сама лишаю себя замужества и отталкиваю любимого мужчину, стало совсем плохо.