Сильванские луны

Ещё изучаем физику и химию, в будущем году ещё метеорологию с астрономией обещают, потому что Бран настаивает, что нельзя применять магию к миру, если ты не понимаешь, как он работает… Да, философия и история – для развития мышления и памяти. Хотя в самом начале ты, наверное, как и все, познакомишься с господином Шаумдорфом, эта чаша на моей памяти никого ещё не миновала…

– А это ещё кто? – насторожился Алексей.

– Узнаешь, – с каким-то непонятным сочувствием заверил Ларс. – Надеюсь, ты любишь поэзию.

Да уж, звучало интригующе.

Совсем скоро Алексей выяснил, что их школа находилась в сердце Урсула – в самой роскошной, пышной и впечатляющей его части. Ларс рассказывал понемногу обо всём интересном, что попадалось им по пути, Алексей внимательно слушал и усердно кивал, хотя имена архитекторов и ссылки на исторические события ничего не могли ему сказать. Смотреть глазами это, к счастью, не мешало, а посмотреть было на что. Господин Халогаланд водил нового знакомого, так сказать, по историческому центру, показывая ему памятники полководцам и поэтам, театр, какую-то площадь, парк, ещё один парк… Урсул вообще был очень зелёным местом – Алексею показалось, что везде, куда парк не поместился бы чисто технически, втискивали хотя бы сквер или, на самый худой конец, клумбу.

Когда на пути им встретилось белое, степенное здание с витражными окнами, вызвавшее в памяти Алексея яркую картинку толпы и хора в жёлтом, Ларс пояснил, что это храм. Интересно, что здесь за религия? И… всё-таки, тогда, в первый день, знала ли та девушка, кто он?..

По случаю выходного погожего дня многие горожане совершали моцион; Ларс изящно здоровался с некоторыми из них привычным наклоном головы, и тогда Алексей гадал, сильно ли он дискредитирует его, маяча сбоку своей, мягко говоря, странноватой физиономией. Впрочем, кем бы ни были спутники господина Халогаланда и как бы они ни выглядели, они, наверное, в любом случае меркли и терялись на его фоне…

Ларс и правда был красавцем.

Его высоченный рост не слишком бросался в глаза, потому что он был хорошо сложен – широкие плечи, узкая талия, да ещё и безупречная осанка… Две прядки обстриженных чуть выше плеч волос, идущие от висков, были схвачены на затылке в маленький хвостик; правильное лицо мог бы испортить разве что длинный нос, но даже эта деталь в халогаландовском исполнении скорее добавляла ему шарма.