Сильванские луны

Ещё он имел забавную привычку машинально закатывать рукава – как выяснилось позже, потому, что в детстве ему постоянно приходилось донашивать за старшими. А главное, когда он наконец потихоньку перестал страшно стесняться и вспомнил, как говорить и смеяться, атмосфера в их маленькой и не самой дружной на свете компании вдруг резко потеплела. Тарни в некотором роде был коллегой Базилевса – с ним любое помещение сразу необъяснимым образом становилось уютнее, и Лексий ловил себя на том, что даже присутствие Элиаса в такие моменты бесит его меньше.

Промозглая угрюмая зима располагала к вечерним беседам у камина, и в одной из них Тарни очень просто и спокойно рассказал им свою историю. Она оказалась довольно банальной, а главным героем был юноша, которого угораздило родиться последним ребёнком в большой деревенской семье. Он с самого детства был слабым – не вышел ростом, часто болел; да, конечно, он окончил сельскую школу на год раньше, чем сверстники, и окончил с отличием, но там, в его родной Шелби-на-Руне, это ровным счётом ничего не значило.

Все шестеро старших братьев и сестёр Тарни уже устроились в жизни, в соответствии с гендерной ролью обзаведясь приличной профессией или зажиточным мужем, а он остался неприкаянным. Честно пытался найти работу, но на неизбежный физический труд просто-напросто не хватало сил, а на другой в тех краях особо не было спроса.

– Знаете, там, где я живу, два раза в год устраивают дни, куда приходят те, кому нужен работник или подмастерье, – рассказывал Тарни.

 – За последние четыре года я ни одного не пропустил, но каждый раз с самого утра заранее знал, что всё бесполезно, – он слабо улыбнулся. – Если честно, не слишком весело, когда стоишь, ничего уже не ждёшь, и все, кто проходит мимо, смотрят на тебя, как на бракованного жеребёнка…

Ну, положим, это он зря сказал, потому что шутливо-дружеское «жеребёнок» потом прилипло к нему навсегда – очень уж метко получилось.

Слушая рассказ Тарни, Лексий от души ему сочувствовал. Он никак не мог избавиться от мысли, что Тарни просто досадно промахнулся, выбирая, где родиться: будь он не деревенским мальчишкой, а кем-то из лучших людей, он точно стал бы любимцем дам и не только – с такой-то мордашкой…

К дню своего совершеннолетия «бракованному жеребёнку» уже некуда было деться от факта, что так дело не пойдёт.